Оба пытались отдышаться, смеряя друг друга свирепыми, ненавистыми взглядами. Стояли на расстоянии вытянутой руки, и если бы не вклинившаяся между нами Лика, умоляюще поглядывающая то на одного, то на другого, никакие здравые доводы рассудка не возымели бы нужного результата.
Мордобоя вряд ли удалось бы избежать.
- Тогда какого чёрта притащился? Если думаешь, что сейчас самое время пустить свои лапы к комбинату...
- Именно так я и думаю. Только сейчас у меня есть, что тебе предложить помимо денег. Могу поставить душу на кон, что предложение тебя заинтересует.
- От тебя меня заинтересует только подробный отчёт, когда и каким образом ты уберёшься из этого города. Никаких дел я с тобой вести не буду. А с тобой тем более, - повернулся к Смирнову, который всё это время спокойно сидел себе на диване, пил свой кофе, обводя всю гостиную абсолютно ничего не выражающим взглядом. - Какого чёрта притащился сюда? Час назад сказал, что не знаешь, где внуки. Что-то изменилось? Появилась информация?
- Никакой.
Голос такой же мёртвый, как и взгляд. Больше всего раздражало, что я даже не мог понять, о чём он думает, что чувствует, что творится в его больной голове.
- Тогда пошёл вон и никогда больше сюда не заявляйся.
- Я хочу увидеть дочь.
Рассмеялся бы. Причём громко, с надрывом, если бы не этот тяжёлый, абсолютно серьёзный взгляд. После того, как избил её до сотрясений ещё на что-то рассчитывает?
- Хоти. Это всё, что тебе остаётся. Больше ты никогда к ней не приблизишься.
- Какая драма. Теплейшие отношения тестя и зятя. Ты ведь ей почти что муж? Под номером два. Наверное, необычно самому примерять какой-то номер, ты ведь привык метить таким образом своих женщин?
Резко вскинул почерневший взгляд на Комара. Намекает, что знает о...
- Вот видишь. Мне известно куда больше, чем ты думаешь. Может, всё-таки выслушаешь? Это не угроза, и не шантаж. Я реально хочу предложить помощь, в обмен на известные тебе условия. Или жизнь детишек твоей ненаглядной не стоит каких-то фшивых акций? Тем более, что время идёт на часы, если не минуты. Ты даже не представляешь в каких лапах оказались эти малютки, старанием своего идиота-папаши.
Глава 17
Я смотрела на всех троих мужчин и чувствовала себя лишней. Ощущение, что сопровождало меня на протяжении всей жизни.
Никогда не встречала человека, которому была бы по-настоящему нужна. Скорее наоборот. Сама до последнего цеплялась за людей, даже, если видела, что они абсолютно не стремятся удержать меня.
Забавно, что в этой комнате сейчас как раз два таких человека. Два мужчины, которые в своё время отлично сыграли на моих нервах.
Конечно, к Артуру я не была привязана настолько, как к Горскому. Меня подкупило его отношение, подарки. Мне даже казалось, что я испытываю к нему какие-то чувства. Не тешилась иллюзиями насчёт возможных отношений. Знала, что он глубоко и надолго женат, и таких девчонок у него в каждом городе с десяток.
Когда встретила Макса поняла, что никогда по-настоящему никого до него не любила. Даже своего первого парня.
Наверное, поэтому до сих пор не могла уйти из его жизни. Играла в дружбу, спокойно общалась с Оксаной и даже прониклась к ней искренней симпатией. Я бы могла делить с ней Макса. Я бы могла делить его с кем угодно, если бы знала, что всё ещё привлекаю, как женщина.
Именно этот факт был самым болезненным. Понимать, что мужчину, по которому сходишь с ума, просто не влечёт к тебе. Причём, ты не стала хуже выглядеть, не махнула на себя рукой. Просто он остыл, перегорел, и уже не смотрит прежними глазами.
А ещё ужасней видеть, как он смотрит этими глазами на других женщин. Улыбаться, играть в мудрость и при этом медленно погибать изнутри.
Но найти в себе сил просто всё обрубить и прекратить наше общение я не могла. Пусть так, чем совсем никак. Не могу его не видеть, не слышать его голос, не целовать, пускай, и в щеку.
- Как ты вообще про это разнюхал?
- Когда услышал информацию о пропаже детишек по новостям и узнал фамилию папаши, сложил в уме дважды два.
- И сразу решил предложить свою помощь?
Они стояли друг напротив друга. Оба усмехались и даже не пытались скрыть дикое, взаимное отвращение.
Я разделяла их будто стена, боясь, что дело опять может перейти к драке. Но кулаки, к счастью, больше никто не сжимал.
- Естественно, я ведь питаю к тебе столько тёплых чувств. Лика, дорогая, налей мне ещё виски.
Артур плюхнулся обратно на диван, закинув ногу на ногу и нагло протянув мне стакан, правда с самой милой и заигрывающей улыбкой.