Волнение сразу поутихло. Не кладбище, не заброшенные гаражи и подвалы, а оживлённое, переполненное людьми общественное место.
Подойдя к нужному выходу и заметив опирающегося на стену Макса, выдохнула окончательно. Это не похищение, и судя по всему, меня не собираются отправлять в страны ближнего Востока и продавать в сексуальное рабство.
- Ты единственная женщина, которая может выглядеть так со сна.
Улыбался, смотрелся необычно оживлённым, я поначалу даже не узнала его в этих растянутых джинсах и спортивной майке. А куда подевались строгий костюм и не менее строгое, сосредоточенное выражение лица?
- Как?
Злилась на него. Опять распоряжается мной, как игрушкой, при этом не чувствуя за собой никакой вины.
Но когда притянул к себе за талию, жадно завладев губами, опять напрочь обо всём забыла.
Мимо пробегали люди, до краешка сознания доносились многочисленные голоса, а я полностью растворилась в нём.
Черт, ну вот почему имеет такую власть над моим телом?
- Как королева. Заспанная, не накрашенная, но королева. Никогда, - наклонился к уху, обдав горячим дыханием покрывшуюся мурашками кожу, - никогда не видел женщину красивее.
Каждое его слово, каждое прикосновение отзывалось волной сладостной дрожи, но я пыталась сопротивляться до последнего.
- Не подскажешь, где дети этой красивой женщины?
- Уже в самолёте, - усмехнулся, вновь жадно завладев на несколько секунд моими губами. - Все ждут только тебя. Но я хотел, чтобы у тебя было время спокойно собраться, без лишнего шума и крика.
Спокойной собраться?? Интересно, он представлял, что я буду неспешно заваривать себе кофе, подводить губки, накручивать кудри и выбирать самый красивый комплект белья, в то время, как даже не знала, где мои дети?
Хотелось вцепиться ему в лицо и стереть эту самодовольную ухмылочку. Но мальчишеский, озорной блеск в глазах, что так редко удавалось уловить в его взгляде, всё же заставил смягчиться.
Я позволила ему и обнимать меня, и в очередной раз завладеть губами в пробивающем до дрожи поцелуе.
- Куда мы летим?
Когда воздуха в лёгких стало катострофически не хватать, я всё же нашла в себе силы оторваться от его губ и поднять на него пьяные от страсти глаза.
- Туда, где сможем забыть обо всех проблемах хотя бы на неделю, если ты мне, конечно, доверяешь.
Доверяю ли? Странный вопрос, учитывая, что я всё ещё с ним даже после того, что уже узнала.
- А как же твоя работа? Ты можешь вот так просто забросить дела комбината?
Нахмурился, но всего на пару секунд, очень быстро взяв себя в руки и вновь растянув губы в улыбке.
- Не бери в голову. На эти семь дней я целиком и полностью твой, а ты на тысячу из ста процентов моя. Согласна?
И перед тем, как я успела хоть что-то ответить мои губы вновь смяли в очередном, лишающем всех сомнений и вообще каких-либо мыслей поцелуе. И как тут отказать?
Париж. Одно это слово говорит за себя. Город любви, романтики, ночных прогулок по елисейским полям, ужинов в ресторанах на Эйфелевой башне, откуда открывался захватывающий дух вид на сверкающий в предновогодних огнях Париж.
Наша первая совместная поездка. Первые дни, когда мы, действительно, были целиком и полностью предоставлены друг другу, при этом не забывая про детей, которые пребывали в диком восторге от диснейленда и всего города в целом.
Я была благодарна Максу, что даже несмотря на желание провести эту неделю вдвоём, он взял всех моих ребят с нами. Всё-таки правду говорят, что самый верный способ завоевать расположение женщины - окружить любовью и заботой не только её, но и её детей.
Я чувствовала нас настоящей семьёй. Впервые за последние несколько лет была абсолютно, безмятежно счастлива, каждую ночь засыпая в постели с любимым мужчиной и просыпаясь от аромата горячего кофе, свежих круассанов и букета цветов.
Меня подкупала его нежность, забота, романтика, особенно понимая, что по природе он человек холодный, сдержанный, если даже не сказать скупой на эмоции.
Поэтому я ценила каждую его улыбку, каждое ласковое слово, любой жест внимания, не веря, что всё это происходит на самом деле. Нормальные, человеческие отношения. Никаких объектов и учителей. Разве что в постели...Там я могла позволить ему всё. В глубине души признавалась хоть себе самой, что мне это нравится. Нравится его напор, жёсткость, временами даже жестокость. Иногда мы балансировали на грани. Он любил сжимать пальцы на моём горле с такой силой, что воздух просто не поступал в лёгкие, при этом бешено врывался в меня на полной скорости, поставив на четвереньки.