По залу прошелестел хохоток.
«Запись?» — промелькнула мысль.
— Это все, други мои, восстановимо. Подбавит государство наше денежек и вернет утраченное равенство.
«Вот ведь обожает себя, нарцисс! Поет и поет, остановиться не может», — с неприязнью подумал Лешка.
— А вот что происходит с нашими врачами? А? — Лау удачно изобразил ленинский прищур. — Наши врачи — это тот самый уязвимый человеческий фактор, который и выводит нашу медицину на мировой уровень. Столько было вложено сил и труда, чтобы выпестовать эту чувствительную к любым изменениям окружающей среды касту…
Лау задумчиво покачал головой.
«Можно подумать, ты и выращивал, — мысленно ответил Лешка. — Ваша каста обычно все и разрушает…»
— Вот вопрос, вот и начало сегодняшнего поединка — как этот нежданный водопад зелени влияет на наших эскулапов?
Камеры вывели его лицо на экран.
— И начнем с названия. Как окрестить этот денежный поток?
Он обратился к противникам:
— Ну, бойцы, название!
— Я предлагаю — болезнедоллары! — усмехнулся Духин, ни секунды не раздумывая, и повернулся к Леше.
Его аватар на экране тоже развернулся к романовскому, занося меч над головой.
«Началось!» — пискнул кто-то тоскливо в Лешкиной голове.
— А я предлагаю, — услышал Леша чей-то голос и сообразил: «Мамочки! Это же я говорю!» — Здоровоевры! Звучит оптимистичнее!
И сверкнул Духину широкой улыбкой.
На экране мечи грянули друг о друга.
Лешка напрягся в ожидании удара.
Ничего! Братцы, ничего!
А вот Духин поморщился. Показалось? Нет, не показалось!!!
Мечи разошлись. Но у Сашки, то есть у его аватара, левый бицепс украсился алой полоской.
— Царапина! — улыбнулся Духин.
— Зрители с небольшим перевесом приняли «здоровоевры», — констатировал Лау. — Пусть будет так! Название и в самом деле лихое. О’кей, так как же, бойцы, эти лихие здоровоеврики влияют на наших дорогих эскулапов?
— Очень плохо, — рубанул рукой воздух Духин.
— А я уверен — хорошо! — небрежно дернул плечом Леша.
На экране гладиаторы пошли по кругу, друг против друга.
— Чем плохо? — Леша развернулся к Духину и впервые посмотрел на него в упор. — Тем, что страна получает дополнительные миллиарды? Дополнительные, но не лишние?
И его меч описал сверкнувшую на экране дугу.
— Романов, — легко парировал удар Сашка, — не убегай от ответа! Мы не о стране, мы о врачах говорим!
И лезвие его меча зацепило по касательной Лешино плечо. Бац! Правое плечо на секунду онемело, а потом вспыхнуло жгучей болью.
— Е-ё! — выдохнул Леша, роняя меч, но успев подхватить его левой рукой.
— Плохо тем, что врачи ошалели, так же как шейхи от нефтедолларов! Дармовые бабки на них повалили!
— Ага! — Леша красиво отвел удар, и Духин по инерции качнулся ему навстречу. — Тебе, значит, не нравится, что врачи богатеют? Может, потому, что ты оказался лишним на этом празднике жизни?
И рукоять Лешиного меча с маху дала Духину по зубам. Кровь выстрелила струйкой из губы, и зал довольно взревел.
Духин качнулся, но тотчас отскочил упруго назад, восстанавливая равновесие.
— У меня, Леша, свой праздник жизни! И он, слава богу, не зависит от денег! Плоха та жизнь, счастье которой измеряется в монетах!
Леша зашипел от острой боли в левом боку, прижал локоть к ране.
Они оба перестали в горячке поединка разделять себя и свои аватары. Слились с ними кентаврами. Исчез линялый студийный линолеум, и раскаленный желтый песок арены жжет босые ноги, и рев потной толпы стоит в ушах.
«Почему я получил удар? — заметалась быстрая мысль. — Ведь Духин ничего не сказал по делу?»
Что-то важное проскочило стремглав перед внутренним взором, но Леша не успел ухватить. Метнулось вновь. Стоп! Поймал!!