Сухо щелкнула зажигалка, дымовая завеса символически разделила их.
— Что они губят свою страну, мне, честно говоря, все равно, — это их страна. Что они несут заразу своего губительного мировоззрения в другие страны мира — это еще полбеды. Но они несут заразу нам — это беда!
— Господи, Сандра, солнце мое! Куда, скажи на милость, тебя понесло?!
— Меня? Меня никуда не несет. А вот тебя, мой милый, несет назад в страну исхода. На спине золотого тельца с кондиционированным комфортом и бесшумной подвеской.
— Прямо похищение Европы, — фыркнул Леша.
— Европа, увы, давно похищена исламом. — Сандра смежила веки. — Интереса уже не представляет. Тебя никто не похищал, сам пошел на поводу, легко и добровольно.
Повернула к нему голову.
— Золотой телец — это вовсе не отлитый из желтого металла идол, которому якобы стали поклоняться наши предки, стоило лишь Моше Рабейну уединиться с Господом.
Романова всегда весело поражало в Сандре сочетание преклонения с некоторой фамильярностью в ее общении с Всевышним. Сродни отношению к отцу у детей из многолюдных патриархальных семей, не забывших мшистых устоев.
— Золотой телец живет в каждом из нас. Это всепоглощающая страсть к материальному. Деньги — как смысл жизни и способ существования белковых тел.
— А ты, значит, у нас бессребреница, — недобро усмехнулся Леша.
Сандра приподняла голову и пристально посмотрела на него.
— Ты, Леша, прекрасно знаешь, что бессребреницей меня при всем желании не назовешь. — И вновь откинулась назад. — Но это деньги для меня, а не я ради денег. Кто из великих сказал: «Деньги — хороший слуга, но плохой господин»?
— Френсис Бэкон. И где же ты проводишь границу? За которой начинается плохой господин?
Сандра неопределенно пожала плечами.
— Я чувствую ее по-женски, интуитивно. А ты?
— Я думаю, ты пересекаешь эту границу, когда прекрасный в целом девиз «Не останавливайся на достигнутом!» значит для тебя лишь «Зарабатывай больше!»
— Неплохо, Романов! — одобрила Сандра после недолгого раздумья. — Деньги как единственное мерило достижений.
— Угу, — кивнул Леша, — именно так. Надо обратиться в парижскую Палату мер и весов. Ввести сантидоллар, децидоллар и так далее.
— Если ты все так хорошо понимаешь, Лешка, почему не видишь, что сам ринулся через эту границу вслед за своими больными?
— А они-то чем виноваты?
— Тем, что тянут за собой. Есть мощная притягательная сила в их бесшабашной, нагловато-веселой психологии «Умри ты сегодня, а я завтра». Ты не видишь, как становишься одним лицом с ними. А мне со стороны видно хорошо. Да и навыки у меня есть — все подмечать. Е1атаскали неплохо.
30
Явный намек на ее прежнюю работу. Отвечать на вопрос о ее армейской службе Сандра отказалась. «Лучше так, чем врать или отнекиваться, правда, милый?»
В одну из первых их совместных ночей — в самую первую он просто постеснялся — Леша коснулся двух неправильной формы, столь хорошо знакомых из практики шрамов под левой и под правой грудью.
«Пулевые?» — спросил он. Сандра только фыркнула, и в спальне повеяло темным холодом служебных тайн, которые лучше не знать, не бередить, не касаться.
— Да никому я не подражаю! — поморщился Леша.
— Окей, — согласно кивнула она. — Не подражаешь. Перенимаешь. Перенимаешь их образ жизни, ментальность. Не только ты. Все, кто занимается бизнес-лечением. Болезнь-то оказалась заразной. Неучтенный бизнес-риск. Вы все превращаетесь в «мерсаче».
Словечко «мерсаче» было Лешиным изобретением. Результат слияния двух тез, двух сильнейших стимулов прогресса — «мерседес» и «Версаче». Впервые брошенное Лешей на рабочей летучке новое словцо быстро вошло в рабочий сленг всего рынка. Оно, дав четкую характеристику клиенту, помогало определить основную линию поведения в работе с ним.
Под определение подпадали владельцы или партнеры средних во всех смыслах фирм и госчиновники того же ранга. Характерной особенностью «мерсаче» были их жены, чья молодость была единственным достоинством, но нивелировалась — увы! — кричащей вульгарностью.
Удивительно, как слияние названий двух известных брендов в одно определение породило тусклый сплав, словно неопытный алхимик неудачно соединил в своем эксперименте два благородных металла и теперь брезгливо морщит нос при виде результата.
— Вы подшучиваете над их замашками, рассказываете друг другу анекдоты про их понты. — Сандра усмехнулась. — Помнишь совет этой тощей дылды?