— Я не хотел, — быстро ответил он. — Я имею в виду, что был зол и обижен, потому что думал, что у тебя на яхте тот парнишка, а…
— А?
— А это должен был быть я. — Прелестный румянец окрасил его щеки. — Я думал, ты меня выгнал, чтобы заполучить его.
Мне нравилась его честность. Мне нравилось, что он мог сказать то, что имел в виду, даже если это было нелегко. Я сложил льняную салфетку, положил ее на стол и решил в ответ сказать ему правду.
— Стюарт, дело вот в чем. За те шесть лет, что я занимаюсь чартерным бизнесом, я мог бы пересчитать по пальцам одной руки количество парней, с которыми я был. То, что произошло между тобой и мной… ну, я никогда не делал ничего подобного раньше. Но эта неделя была... — я замолчал, подыскивая подходящее слово.
— Невероятной? — предположил он.
Я кивнул.
— Невероятной.
Он облизнул нижнюю губу.
— И что это значит? Для нас, я имею в виду. У меня осталось три дня, и мне бы очень хотелось, чтобы все вернулось, как было до того, как я…
— Попытался утопиться в текиле?
Он фыркнул, и его губы сжались в тонкую линию.
— Боже, не напоминай мне.
Я громко вздохнул, даже не пытаясь скрыть разочарование в своем голосе:
— Три дня, да?
Пристальный взгляд встретился с моим, и Стюарт кивнул, но прежде, чем кто-либо из нас успел заговорить, откуда ни возьмись появился Гарри, подтащил стул от ближайшего стола и сел.
— Фостер, я так рад, что ты все еще здесь, — начал Гарри, держа в руках какие-то бумаги. Затем выпрямился и посмотрел по очереди на каждого из нас. — Надеюсь, я не помешал?
Я улыбнулся энтузиазму этого парня.
— Гарри, я хочу познакомить тебя со Стюартом. Стюарт, это Гарри.
— Ой, привет, — Гарри одарил Стюарта одной из своих убийственных улыбок, и Стюарт, откинувшись на спинку стула, снова натянул темные очки на глаза.
— Привет.
Я глотнул кофе, чтобы скрыть улыбку, а Гарри протянул мне бумаги.
— На основании полученных от тебя данных, я обнаружил, что среднее повышение температуры океана – ноль целых три десятых градуса за последние два года…
Он говорил без остановки в течение пяти минут подряд о том, что он уже сегодня утром связался с каким-то правительственным учреждением и сообщил им о сделанных выводах, и организация по сохранению черепах очень серьезно отнеслась к его информации, и как – благодаря мне – его диплом теперь станет фееричным.
Я смог только вставить, что фееричный диплом – это хорошо.
Стюарт по-прежнему сидел в солнцезащитных очках, однако его рот несколько раз открывался и закрывался, как будто Стюарт всерьез беспокоился о способности Гарри говорить и дышать одновременно. Затем Гарри сообщил нам, как он взволнован тем, что факультет по защите флоры и фауны океана из его университета собирается выпустить несколько маленьких черепашек, и мы обязательно должны пойти и посмотреть. А потом его внимание привлек другой сотрудник.
— Привет, Джуди! — воскликнул Гарри и с таким же энтузиазмом, на одном дыхании, попрощался с нами и стал рассказывать уже Джуди обо всех своих открытиях, пока они покидали ресторан.
Я смотрел Гарри вслед, а когда снова повернулся к Стюарту, он сдвигал свои солнечные очки вверх. На его лице застыло ошеломленное выражение.
— Вот это да-а-а.
Я рассмеялся.
— Говорил же тебе. Он хороший ребенок. И проведет всю свою жизнь, спасая мир.
Стюарт допил кофе.
— Теперь я вижу, что он действительно не в твоем вкусе.
Я улыбнулся.
— Да, я предпочитаю высоких, темноволосых и угрюмых. — Затем я перегнулся через стол. — Парней, которые психуют из-за ерунды, пьют слишком много текилы и любят, когда их втрахивают в матрас.
Крылья носа Стюарта затрепетали.
— Чего ты так и не сделал вчера ночью, должен добавить. Кажется, я припоминаю, как лежал лицом вниз на кровати, а ты ушел.
— Потому что ты был пьян.
Он глубоко вдохнул.
— Как же хорошо, что мой тип – это моряки с моральными принципами, не так ли?
Я пытался подавить улыбку.
— Да, это тоже хорошо. — Потом я кое-что вспомнил. — Прошлой ночью ты произнес: «Эй, могу я тебе кое-что рассказать?», но вырубился раньше, чем смог это сделать. Что ты хотел мне сказать?
Он посмотрел мне прямо в глаза и закусил губу.
— Я не помню.
Это меня рассмешило.
— Лжец.
Он усмехнулся и бросил салфетку на тарелку.
— Я готов идти. А ты?
— Ага. Ну как, завтрак привел тебя в чувство? Или ты намерен провести весь день в постели?
Он ухмыльнулся.
— Да и да. Ты можешь увезти меня куда-нибудь подальше, где нет ни одной живой души, а потом весь день делать со мной то, чего не сделал прошлой ночью.