СУД
Виктор нынче был в дурном настроении.
Он сидел на кухне, курил и даже не подумал подняться навстречу жене.
— Как дела? — поинтересовалась Наташа, сбрасывая пушистую шубку. — Чем порадуешь?
— Звонила Антонина Федоровна, — буркнул муж, — спрашивала, где это ты шляешься так поздно?
Наташа даже застыла, не донеся руку с шубкой до вешалки.
— Что значит — шляюсь? — вполоборота повернувшись к Виктору, спросила она. — Я была на работе. У меня на днях начинается новый процесс…
— Ага, — ехидно кивнул тот, — и поэтому не надо заниматься домом, готовить еду, кормить мужа, да?…
— Муж у меня — взрослый мальчик, — усмехнулась Наташа и уселась за стол, на ходу взъерошив ладонью его шевелюру, — он ведь и сам может открыть холодильник и приготовить себе поесть.
Виктор в упор посмотрел на жену и без тени иронии произнес:
— Интересно, зачем же я тогда на тебе женился, если и так все приходится делать самому?…
— Что ты хочешь этим сказать? Ты брал меня в жены, чтобы я была прачкой, кухаркой, домработницей и так далее?…
— Пока что ты даже на «и так далее» не тянешь! — зло отрезал Виктор.
Наташа потемнела лицом, а в глазах полыхнул яростный огонь.
— У тебя сегодня неважное настроение, — негромко проговорила она, пытаясь взять себя в руки, — пойди отдохни, если так. Я не настроена спорить.
Муж вскочил и быстрыми шагами принялся мерить крохотное пространство кухни, едва уворачиваясь, чтобы не задеть ненароком угол стола и не сбросить с плиты сковороду.
— Хватит! — завопил он неожиданно визгливым голосом. — Мне надоела эта ерундень!.. Жена ты мне или кто?! Тебя сутками нет дома, я вижу тебя исключительно по праздникам и выходным, да и то не всегда. Отпуск ты проводишь отдельно от меня и моими делами интересуешься раз в пятилетку, и то лишь для того, чтобы все разрушить, как это было с Гринштейном!..
— Успокойся, — сказала Наташа.
— А я не успокоюсь, не успокоюсь! — наклонившись к ней и от усердия свернув шею, проверещал Виктор. — На меня тебе наплевать, подумай о ребенке! Ведь безотцовщиной растет!..
— Это ты правильно заметил: безотцовщиной…
— Не надо ловить меня на слове!
— Господи! — всплеснула руками Наташа. — Ну и мужики пошли, хуже баб. Только и годны на то, чтобы нянчиться с ними, а взять на себя хоть какую-то долю общей ноши, хоть малюсенькую ответственность- это им не по силам. Если не хочешь заниматься в доме мужской работой, выполняй хотя бы женскую. Стирай свои носки.
Виктор изобразил на лице презрительно-высокомерную гримасу и объявил:
— Я не желаю разговаривать на подобные темы. Это банально и грязно и жутко дешево. Когда женщине нечего сказать, она начинает упрекать мужа в том, что он не стирает носки. Какая пошлость!
И, высоко подняв голову, он удалился прочь.
Наташа несколько мгновений просидела без движения, а затем, тяжело вздохнув, поднялась и поставила на огонь чайник.
Господи, до чего же они все похожи: капризный мальчик-муж, инфантильный Граф, легкомысленные приятели-археологи, вечно укрывающиеся от проблем за женскими спинами… Измельчала мужская порода, что и говорить.
Интересно, как общался бы с нею Эжен?… Неужели тоже стал бы требовать, чтобы, придя с работы, она вместо отдыха носилась вокруг него кругами, а он возлежал на подушках и обиженно надувал губки?…
Она попыталась представить себе эту картину, однако подушки и ленивая поза плохо вязались с образом задиристого француза.
Она вспомнила, как там, возле отеля, принося свои извинения, он склонился, заглядывая ей в глаза, и голос его против воли стал нежным, вкрадчивым, а у нее непривычно закружилась голова.
Наташа с трудом стряхнула с себя наваждение, когда услыхала из комнаты недовольный голос мужа:
— Ну что, прикажешь мне подыматься с дивана или, может быть, сама подойдешь?…
Звонил телефон.
— Алло? — вопросительно произнесла Наташа в трубку.
— Наконец-то!..
— Здравствуй, мама.
— Я разыскиваю тебя весь день.
— Для этого всего-то следовало набрать мой служебный номер телефона.
— Ты опять оставила ребенка на пятидневке?
— Я целый день занята, а Виктор не может сидеть с ней…
— И правильно делает. Не мужское это дело.
— Возможно.
— Ты что, торопишься стать разведенкой?
— Не поняла.
— С таким характером, как у тебя, нельзя выходить замуж. Ни один мужик вытерпеть не сможет. Он тебя бросит, помяни мои слова, и правильно сделает.