— Понимаю…
— Очень хорошо. — Капитан азартно потер ладони. — А теперь можно и по маленькой пропустить. Андрюша, разливай.
Не прошло и недели, как Чернов узнал имя прапорщика. Интересно, когда для него откроется имя капитана?
Они чокнулись, как старые добрые друзья, и Григорий в мгновение захмелел. Неудивительно после такого-то перерыва…
— Сработаешь хорошо, о своем будущем можешь не беспокоиться, — с многозначительной интонацией сказал капитан на прощание, не заметив, как перешел с Черновым на «ты». — Порогин в курсе, он обо всем договорится с прокурором.
— Спасибо… — сдавленным голосом произнес Чернов.
— Желаю удачи, Штопор.
— Кто?
— Ты теперь Штопор, — улыбнулся капитан. — Привыкай.
«КТО ЕСТЬ ХУ»
На следующий день, не прошло и двух минут с того момента, как Игорь Порогин отворил дверь своего кабинета, сбросил пальто и — для сугрева — врубил в сеть электрочайник, раздался негромкий стук и на пороге возникла Дежкина Клавдия Васильевна собственной персоной.
Обернувшись, Игорь расплылся в улыбке.
— Какими судьбами? — воскликнул он. — Проходите, Клавдия Васильевна, сейчас чай пить будем, я по дороге купил какой-то особенный сорт, с жасмином и прочими добавками. Аромат — аж голова кружится!..
— Вот и славно, — откликнулась гостья, — а я пирожков принесла. С курагой…
— Что слышно нового и хорошего?
Клавдия пожала плечами:
— Все по-прежнему, Игорь, текучка заела. Следствие насчет взрывов в троллейбусах продвигается туго, улик нет… Так, все какая-то мелочь. Уж не знаю, чем все это и закончится.
— А я знаю. Вы найдете преступников, и их осудят. Может, я бы и сомневался, если бы мы не были знакомы так хорошо…
— Ты преувеличиваешь мои достоинства, — улыбнулась Дежкина, выдергивая из розетки вилку электрочайника. — Но, надеюсь, не преувеличил достоинства твоего хваленого чая с добавками. Ну, так где же заварка?…
Они уселись за рабочий стол, сдвинув в сторону папки с бумагами, и, как в прежние времена, принялись звенеть блюдцами и чайными ложечками.
— У, — сказала Клавдия, — чай и вправду замечательный. Отсыплешь мне немножечко.
— Зачем отсыпать, я куплю! — пообещал Игорь. — Возле суда отличный магазинчик есть. Я там завтра буду… на процессе…
— Кстати, — словно невзначай промолвила гостья, — что там у тебя происходит? Я в газетах читаю репортажи, тебя хвалят: мол, хорошо раскрутил дело, — а адвокатов и прокурора ругают… Что-то я не пойму…
Порогин беспечно отмахнулся:
— Собака лает, караван идет. Берите с меня пример, Клавдия Васильевна, я эти газетные киоски обхожу десятой дорогой. И от этого даже дышится легче.
— Вчера я с Натальей Михайловной разговаривала, с Клюевой, прокурором. Вы ведь с ней уже познакомились, кажется.
— Да. Что-то она на меня не произвела впечатления…
— Должна заметить, ты на нее тоже. Странно, что вы не понравились друг другу. Хорошие люди должны уметь находить общий язык.
— По-моему, она въедливая и очень скучная.
— А по-моему, умная, цепкая, проницательная, за милю чувствующая подвох. Она что, критиковала, как ты составил дело?
— Нет, почему, — удивился Игорь. — Хвалила. Но она все равно странная.
Дежкина усмехнулась:
— Да не странная она! Просто ты понял, что ее что-то не устраивает в материалах следствия, верно?
— А ее что-то не устраивает? — обиженно поджал губы Порогин.
— Представь, она считает, что слишком все очевидно и гладко. Вина главаря шайки полностью доказана, но она подозревает, что этот конкретный человек в силу качеств своего характера действовал бы по-другому. Она не утверждает, что он при определенных обстоятельствах не смог бы совершить эти преступления, однако он подготовил бы и осуществил все это иначе.
— Глупости, — сказал Игорь.
Клавдия подняла на него глаза и, прищурившись, внезапно произнесла:
— Я не слишком огорчу тебя, если скажу, что и у меня возникли подобные сомнения?…
Порогин рассерженно запихнул в рот сразу целый пирожок и принялся остервенело жевать, выгадывая время для того, чтобы ответить как можно убедительнее.
Дежкина знала эту его манеру взвинчивать себя, когда было задето его профессиональное самолюбие.
Она ждала.
— Вы меня не огорчите, — проговорил наконец Игорь, — потому что вы не знаете всех обстоятельств дела, а я знаю. Даже эта ваша сверхпроницательная Клюева всего не знает!.. Есть одна деталь, которую я опустил, чтобы не было излишнего шума… Ну вы понимаете, ведь у этого Чернова есть семья, ребенок, и все рикошетом отлетает к ним…