Судя по скорости решения вопросов с диваном, обедом и прочим, слова внука не показались Анне Игнатьевне пустой мечтой.
И почувствовала старушка, что внук заполняет в ней душевную пустоту, ту пропасть, которую образовали обстоятельства и собственные чувства. Захотелось встроиться в разноцветный и стремительный мир молодого человека.
- Олежка, позволь мне каждый день стирать и гладить тебе рубашку, чтобы на занятия ходил в чистой, - нежно попросила она.
- Хорошо, Ба, разрешаю, - и внук поцеловал её в, порозовевшую от возбуждения, тёплую морщинистую щёку, - кстати, у тебя часы стоят.
Он легко вскочил на табурет, открыл резную дверцу, подвёл стрелки, вставил в отверстие потемневший ключ, выполненный мастером позапрошлого века, и повернул его несколько раз. Хрипло вздохнув, часы зазвучали, как колокола, нагоняя упущенное время. Стрелки пошли, пошли, не останавливаясь, отсчитывая минуты новой жизни Анны Игнатьевны, наверное, непростой, но не пустой.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов