Айгуль обхватила шею коня. Грива развивалась у ее лица. Слезы счастья выступили на глазах девушки. Она отпустила поводья и Алмаз сам решил, как двигаться дальше…
Казалось, так будет всегда. Но.... когда – то начинается взрослая жизнь.
Вот и у Айгуль пришло время. Скоро она уедет в большой город учиться. Там будет другая жизнь, без ее степи, вольного ветра и ее вороного Алмаза. Без этих встреч с первым лучиком солнца…
Айгуль тряхнула головой, отогнав прочь эти грустные мысли, пришпорила Алмаза .
По бескрайней степи, солнцу летел вороной конь с бесстрашной наездницей!
И такая энергия, жизненная сила исходила от них! Просто захватывало дух!
Два самых прекрасных создания природы были свободны и счастливы!
Здравствуй новый счастливый день!
Костя ехал в маршрутке и, задумавшись, не заметил, как стал выстукивать пальцами по дипломату мелодию.
"Как на барабане!" – восхищенно сказал мальчик лет пяти, который сидел с мамой напротив.
В памяти Кости всплыло его детство. И сразу он увидел себя в пионерском лагере. Ездил каждое лето. Всегда был барабанщиком! Костя очень гордился этим!
Он любил вставать раньше всех ребят, когда солнце только начинало свою игру в листочках деревьев. Лес просыпался. Каждое утро всё казалось таким новым и неповторимым!
Вдвоем с Колькой-горнистом бежали вприпрыжку по мокрой от росы траве через весь лагерь в столовую.
Птицы выводили такие трели, что самому хотелось петь вместе с ними. И очень хотелось быстрее взять в руки барабанные палочки, что-нибудь новое придумать, а не просто барабанную дробь. Барабан – это не шум и грохот. Когда барабанщик вкладывает свою душу и любовь, каждое легкое прикосновение палочкой отдается такой мелодией сердца барабана!
Поэтому, наверное, каждый раз и подъем, и обед звучали по-особому. Это на первый взгляд кажется, что ничего особенного. Но кто слышал сердцем музыку барабана – понимал настроение барабанщика.
А настроение Кости всегда было прекрасным! Детство! Все впереди! Такие мечты! Жизнь прекрасна!
Поварихи кормили их с Колькой первыми, балуя лишними порциями, угощая всегда чем-нибудь особенным. Ласково называя "сынок".Столько тепла и доброты было в этом! Хотелось в ответ сделать тоже что-нибудь хорошее. И ребята старались играть так, чтобы всем становилось радостно и весело. Лагерь оживал. И Костя чувствовал, что он "открывает" новый день. Барабанная дробь раздавалась по всему лагерю, поднималась высоко в небо и, казалось, что сейчас просыпается весь мир! Сердце Кости пело и рвалось ввысь. Здравствуй новый счастливый день!
… Костя подмигнул мальчугану. Тот рассмеялся в ответ. И снова появилось чувство, что начинается новый счастливый день. На сердце стало тепло и легко. Все будет хорошо.
Он откроет новый день!
Ухожу я…
Прошло столько лет, а кажется, что всё было вчера.
Взгляд моей дочери с самого первого дня рождения был осознанным, проникающим в душу, казалось, что она пришла в этот мир со знанием чего-то, что не знала я – её молодая мама. Даже имя своё, по-моему, дочурка выбрала сама, подсказав его в самый последний момент своего рождения. Взглянув первый раз на личико доченьки, сразу пронеслось в голове – Олюня!
Её глаза всегда смотрели в мои и «разговаривали» со мной. Я иногда думала, что если вдруг сейчас, выплюнув соску, она скажет что-нибудь, просто упаду в обморок от неожиданности. И не только я так думала. Молодые мамаши, заглядывая в коляску, так же говорили мне. Уж очень серьёзный был взгляд малышки.
Значит, имя Ольга точно было подсказано мне.
Подрастала дочурка и доказывала своим умом и поступками это.
Очень рано начала говорить, быстро заучивать стихи, пересказывать книжки. Впитывала всё, как губка.
Однажды мы с ней ехали в автобусе. Рядом стоял знакомый и перелистывал книжку.
Дочь, закинув ногу на ногу, говорит:
– Садко, что ли читает?
Мужчина, округлив глаза, спрашивает:
– Она, что читает? В два года!
Я засмеялась и объяснила, что у нас есть такая же книжка.
Просыпаясь утром, доча сразу говорила, стоя в кроватке:
– Кушать не буду! Дай кигу!
Если что-то было не по ней – просто стояла и смотрела мне в глаза, молча.
Думаю, что воспитание было обоюдным! До сих пор этот процесс продолжается.
Мне очень помогают в жизни эти упрямые глаза и мнение моей дочери.
Бесконечное «почему» действительно было бесконечно!
Иногда такие неожиданные объяснения!
Как то, в Батуми, мы шли к морю. Я катила маленького сына в коляске, а дочь держала за руку. Мимо проходил пожилой грузин и сказал, поравнявшись с нами: