— А вы знаете, чья это перчатка?
— Знаю, что не моя! Уберите ее, ладно? — Он с сомнением смотрел на перчатку, как человек, приближающийся к змее, решив, что она безвредная. — Это женская перчатка. Она может быть чьей угодно… Старина, налейте мне еще. Я вполне трезв, хотя чувствую себя паршиво… Будь я проклят, если знаю, чья это перчатка.
— А вы, мистер Боском?
Ноздри Боскома дрогнули, но он остался стоять у буфета, скрестив руки на груди и едва взглянув на перчатку.
— Никогда не видел ее раньше.
— Вы в этом уверены?
— Абсолютно. Я также уверен, что вы на грани самой серьезной ошибки в своей жизни. Прошу прощения. — Он поправил пенсне и подошел к Поллу забрать у него стакан.
— Прошлой ночью вы говорили, — продолжал Хэдли, — что до завершения этого дела мы обратимся к вам за советом и у вас есть что нам сообщить. Не хотите сделать это теперь?
— Отвечаю вопросом на вопрос. — Боском взял у Полла стакан, но не повернулся. — Что вы думаете об этой перчатке?
— Мне незачем напрягать свое воображение, — отозвался старший инспектор, — когда я вижу буквы «Э. К.» на внутренней стороне.
— Именно к такому выводу и должен был прийти ваш убогий интеллект, — повернувшись, проворчал Боском. — А теперь я скажу вам кое-что. Фамилия Элинор не Карвер, а Смит. И на всех ее вещах…
— Вспомнил! — неожиданно воскликнул Полл. — Ну конечно! Элинор!
Он выпрямился на стуле, пытаясь потянуть себя за короткие усы. Пятна на его лице начали бледнеть, но Полл впервые казался уверенным.
— Элинор! В коридоре!
— Вы видели ее в коридоре?
— Не подгоняйте меня! — взмолился Полл, словно его память могла пролиться, как вода из ведра, при малейшем повороте головы. — Начинаю понемногу вспоминать. Конечно, это не имеет отношение к вашему чертову полицейскому офицеру. Только не Элинор! Но раз уж вы так хотите знать… Слушайте, а что именно произошло? Может быть, если вы мне расскажете…
Хэдли с трудом сдерживал нетерпение.
— Вспоминайте, что можете вспомнить самостоятельно. Нам не нужны показания, искаженные в соответствии с вашими представлениями о происшедшем. Ну?
— Ладно, постараюсь. Меня сбивают с толку ваши слова, что я вернулся сюда так рано. Черт возьми, ведь был обед… или его не было? Не важно. Как бы то ни было, я проснулся…
— Где?
— В своей комнате. Понимаете, было темно, и я не понимал, где я и как сюда попал. В голове у меня так мутилось, что мне казалось, будто я все еще сплю. Я сидел в кресле и чувствовал холод, потом притронулся к плечу и увидел, что я полураздет. Туфель на ногах тоже не было. Тогда я протянул руку, нащупал лампу, включил ее и обнаружил, что нахожусь у себя в комнате, но свет казался каким-то странным… Внезапно я вспомнил про обед и подумал: «Черт возьми, сколько сейчас времени? Я ведь должен успеть туда». Но я не мог встать и найти часы. «Кит, старина, ты пьян в стельку, — сказал я себе. — Тебе нора отправляться на обед». Я с трудом поднялся и стать бродить по комнате, пока не услышал, как где-то бьют часы. Я посчитал удары…
Он внезапно поежился. Хэдли, доставший записную книжку, поторопил его.
— Вы помните, сколько было времени?
— Отлично помню, старина. Полночь. Я считал. Тогда я надел халат, сел на кровать и подумал, что еще могу попасть на обед, если удастся немного выпить, чтобы держаться на ногах. Потом… нет, еще один провал. Не знаю, как я встал с кровати. Следующее, что я помню, — это как я стоял в стенном шкафу среди костюмов и с флягой в руке. Там еще немного оставалось, я допил это и подумал: «Старина, этого не достаточно, чтобы продержаться». Всегда чувствуешь себя увереннее с полной бутылкой. Затем я каким-то образом оказался в темном коридоре…
— Как это произошло?
— Не могу… Нет, черт побери, вспомнил! — Казалось, смутные образы постепенно выходили из туманной пелены, приводя его во все большее возбуждение. Полл яростно указал на Боскома, принесшего ему очень слабую выпивку, которую он не попробовал. — Конечно! Это были вы! Я подумал: «Старина Боском всегда держит на серванте бутылочку хорошей выпивки». Потом мне пришло в голову, что он может рассердиться, если я войду и разбужу его, чтобы попросить выпить, но вспомнил, что он не запирает дверь. Если я бесшумно проскользну в комнату и потихоньку возьму бутылочку…
— Продолжайте.
— Я так и сделал — встав на цыпочки. Свет у себя я выключил. Но этот последний глоток скверно на меня подействовал. Все было как в тумане — даже в темноте. Голова шла кругом, я не мог найти дверь… Кошмар! — Он снова поежился. — Наконец я открыл дверь и вышел в темноту. Помните, в руке у меня была фляга…