Он говорил это часто, очень часто, но сейчас всё было как-то по-особенному. Где-то внутри, в самой глубине сердца что-то заныло, предупреждая о том, что именно сейчас что-то произойдёт, что-то такое, что повернёт её мир с ног на голову. Елене уже не хотелось смотреть на сияющий город. Глаза возлюбленного горели для неё ярче неоновой рекламы уже становящегося родным мира столицы. Он взял её за руки, и она больше не вырывалась, желая полюбоваться расстилающимся под их кабинкой чудесным ночным миром. Его мягкий голос проникал в самое сердце, вызывая в душе надежду и какое-то смутное, неясное отчаяние.
— Ты – лучшая в мире девушка!
Его слова ласкали слух, даря её сердцу спокойствие и счастье, обволакивая, обещая мир и защиту, защиту от всего, что когда-либо смогло бы затронуть или просто обеспокоить её. Сколько раз он ей это говорил, но сейчас каждый произнесённый им звук казался сказанным впервые!
— Я так хочу обнять тебя! — Юра встал перед ней на одно колено. Голова девушки пошла кругом, и теперь уже казалось, что крутится не колесо, крутится весь мир вокруг. Сейчас она поняла и вновь приняла для себя – она никогда не может сомневаться в нём и его любви. Он всегда будет рядом. Вечно будет сияющим щитом оберегать её жизнь. — Я желаю всегда заботиться о тебе, оберегать, — продолжал он, поднося её руки к губам.
— Я тоже люблю тебя! — прошептала она в ответ, окончательно раскрывая сердце навстречу показанным ей чувствам этого идеального для неё юноши. Теперь уже не было сомнений – она принадлежит только ему, навсегда.
Но следующие его слова заставили её мир рухнуть.
— Но я не вижу будущего для нас!
Это был гром, оглушительный и пригибающий к земле своей неотвратимостью.
— Что?
Только это слово пришло в голову.
— Я думал эти пять дней, что мы не виделись, — объяснял он скороговоркой, заглядывая ей в глаза. — Я говорил с Кириллом. Он ведь снимает со мной эту конуру, он видит, как я каждое утро надеваю этот проклятый костюм и иду на нелюбимую работу, с которой возвращаюсь выжатым как лимон. Он мой друг, и он видит моё дно. И он всё время твердит, что я тяну тебя на дно, что ты заслуживаешь большего, чем жизнь на съемной квартире с парнем, который сам не знает, чего хочет. И я... я тоже так думаю.
Он замолчал, и в его глазах, обычно таких ясных, она увидела знакомый ей хаос — тот самый, от которого он когда-то её спас. Теперь же он тонул в нём сам.
— Я вижу, как ты сияешь, и понимаю, что не смогу дать тебе того будущего, которое ты заслуживаешь. Мой внутренний пазл не складывается не потому, что я не люблю тебя, а потому что я не вижу в нём себя, достойного тебя. Я не вижу, как делаю тебе предложение, не могу представить нашу семью. С моей прошлой девушкой я это мог, а с тобой нет. Ты – шикарная девушка, ты лучше всех, я безмерно люблю тебя!..
Елена больше не слушала, она не могла услышать его. Мир на мгновение замер, вместе с её в клочья разорванным сердцем. А затем всё понеслось так быстро, что даже мысли девушки не успевали вслед за проносящимися мимо мгновениями.
Как только они смогли покинуть колесо, Елена ушла. Ушла одна, не проронив ни единой слезинки. Ушла в свою маленькую комнату, и лишь там позволила себе тихо заплакать.
Она не выбросила букет. Он стоял, напоминая ей о новом предательстве, предательстве со стороны того, кому она верила на все даже не сто, тысячу процентов. Наутро вода в вазе помутнела, и один из алых тюльпанов, самый пышный, сник, уронив голову на блестящую полированную поверхность стола. Жизнь, подаренная ему, оказалась короткой. Такой же короткой, как и её надежда.
«Лёд», — вдруг вспомнила она свой пиджак и промелькнувшую у неё мысль, когда она его надевала. Его лёд растаял, оставив после лишь мутную воду. А его небо оказалось картонным.
Тот день кончился, оставив после себя осадок непонимания. Зачем? Почему? За что? Они встречались два года. Его родители были от неё в восторге. Юрий… всегда такой заботливый, любящий. Елена не могла поверить, не хотела верить…
Вспомнился отец. Он прошёл через это. Любовь, казавшаяся вечной, между ним и Исией – её матерью – закончилась так же. Он остался один с ребёнком на руках. Елена шла и вспоминала детство. Эти мысли отвлекали её от обрушившегося на голову горя. Выдранный из сердца кусок кровоточил, наполняя слезами глаза. Лишь тот, кого любишь безмерно, может причинить боль, которая способна заставить сердце перестать биться.