Уже давно завершилась продолжительная война, долгое время разжигаемая соседями в тщетной надежде ослабить великую державу, слишком быстрое развитие которой приводило к финансовым убыткам многих крупных мировых организаций, изо всех сил пытающихся нажиться на горе и крови слабейших народов нашей планеты. И по окончании войны появилась возможность направить силы и средства, питающие до этого военное производство, на осуществление той грандиозной цели, которая воплотилась в этот великий для нашей планеты день.
Научно-исследовательский отдел корпорации теоретически обосновал существование такой системы особых решений, которая на основании теории относительности Эйнштейна позволила сократить время преодоления межзвёздного расстояния практически до одного мгновения. Позже полностью выверенные и проверенные разработки легли на стол инженерам, которые при непосредственном курировании создавших теорию перемещений учёных, смогли разработать новейший космический аппарат, способный осуществить мгновенный переход с орбитальной точки нашей планеты на орбиту планеты, находящейся в другой звёздной системе.
Очень много людей самых разнообразных профессий трудились над возможностью покорения новых миров. И построение космического корабля, запускаемого в этот день с орбиты, стало лишь первым шагом разработанного грандиозного плана.
Ботаники выводили новые виды растений, изучая вместе с химиками возможность создания атмосферы. Биолаборатории трудились над созданием специальных бактерий, необходимых для развития жизни на пригодных для заселения планетах. Зоологи изучали возможности заселения новых миров разнообразными видами обитателей мира фауны.
Сейчас, стоя возле панорамного окна и наблюдая за подготовкой к запуску своего детища – космического корабля нового поколения, – Севастьян Георгиевич и Илья Павлович вспоминали годы продуктивной, порой тяжёлой, но всегда приносящей истинную радость, работы. Пилотируемый искусственным интеллектом межзвёздный космический аппарат готовился к взлёту. Пошёл обратный отсчёт, и после его завершения ракета устремилась вверх, направляя свой путь к орбите планеты.
Этот день стал началом новой эры – эры будущего человечества.
— Наши дети, они продолжат эту историю! — пообещал сам себе Илья Павлович.
— Это их путь! — согласился с давним другом Севастьян Георгиевич. — И это будет уже их историей!
В одном счастливом детстве...
Дом казался очень большим. Слишком большим для того, чтобы оставаться в нем одной ночью. Оживали страшные рассказы, над которыми смеялась днем. Из угла около печки казалось вот-вот появится черная рука или пиковая дама, которую пытались вызывать в лагере. Но тогда нас было много…
Ничего, залезу под одеяло с головой и засну. Просплю так до утра, а рано, на зорьке вернется бабушка. Самое главное не проспать, чтобы бабушка не догадалась, как поздно я легла, как мне было страшно идти в большой пустой дом…
Хорошо под одеялом. Никакие призраки не смогут меня найти.
Утром стало смешно. Почему я так испугалась вчера? Самое главное, чтобы никто не догадался, какая я трусиха.
Солнце только-только взошло. Сейчас приедет бабушка. Я встала рано утром, как и хотела, и еще успею окунуться в Волгу до приезда катера.
Окунувшись в прохладную утреннюю реку, я окончательно проснулась. Как хорошо! Мне казалось, что я умею летать, вот сейчас подпрыгну и взлечу, как во сне. Надо бежать к причалу и помочь бабушке донести до дому тяжелые сумки. Она, наверное, умаялась идти с электрички.
На пристани никого нет. Еще слишком рано, всего шесть утра. С катера сходят люди. Много людей. Но бабушки среди них нет…
Я еще немного постояла у пристани и пошла домой. Когда приедет бабушка? Может быть со следующей электричкой? Мне так хочется сходить на поляну за земляникой, а потом уплыть «на ту сторону» или на косу. Но если бабушка с утра не приедет, мне придется встречать отдыхающих, выдавать им ключи и белье, открывать холодильник и телевизионную будку, когда они проголодаются или захотят посмотреть телевизор. В общем, если бабушка не приедет с утра, мне никуда не уйти. А если она не приедет до завтра? Мне снова придется ночевать одной в пустом доме. Но я никогда и никому не скажу, как мне страшно, даже если меня утащит черт.