Бабушка была в кладовке и перебирала чистое белье. Услышав мою бурную речь по поводу убитой косули, она поволокла меня к начальнику турбазы. Оказывается, именно он в этих местах был ответственен за сохранность заповедных мест. Совершенно отрезвевший дядя Женя, начальник турбазы, имя которого я до сих пор не знаю, и бабушка посадили меня в катер и поехали к месту охоты неудачливых браконьеров. Когда мы доехали, косуля была все еще там, мухи уже начали кружиться над ней и вокруг стоял запах начинавшего разлагаться мяса. Я всегда была очень брезглива и мне уже было не до косули, а просто хотелось уйти отсюда. Я отошла чуть подальше, где, я знала, росла мята и стала ее собирать. Я очень люблю мятный чай. Бабушка подошла ко мне.
— Как тебя сюда занесло?
Ее вопрос показался мне странным.
— Я гуляла.
— А если бы браконьеры, увидев тебя, не убежали, а просто убили бы тебя?
— За косулю?
— Да, за косулю.
— Я бы убежала!
Бабушка только руками развела. Ну что тут скажешь? Разве можно объяснить маленькой девочке, которая никогда ничего не пугалась, что ей не удалось бы убежать от вооруженных бандитов. Одного только бабушка не могла понять. Мое сердце медленно стало уходить в пятки, страх сковал меня: а вдруг и вправду убили бы? Надо впредь быть осторожней. Но я продолжала улыбаться. Мне не хотелось, чтобы кто-нибудь заметил, как мне страшно и испугался за меня еще сильнее или, что еще хуже, стал бы смеяться надо мной.
— Смотри, бабушка, мята. — Я протянула ей букетик.
Бабушка улыбнулась. Она тоже любила мяту. Начальник турбазы о чем-то тихо разговаривал с дядей Женей и что-то записывал в своей записной книжке. Когда они закончили, мы снова сели в катер и поехали к пристани. Приехали мы как раз к ужину, точнее к его концу. В столовой уже почти никого не было. Мы взяли ужин и сели за стол. Я медленно копалась в своей тарелке. Бабушке это не нравилось, но она ведь не знала, что дядя Женя потчевал меня раками. Она бранила меня за плохой аппетит, потом взяла мою тарелку и понесла домой, сказав, что возможно я съем свою порцию попозже. Оставаться больше в столовой было нельзя: она закрывалась.
Я весь день провела одна. Мне захотелось с кем-то поиграть, поговорить. Брата не привезли, а то бы мы с ним что-нибудь придумали. Сначала я решила побежать к Танюшке, но потом представив, как она будет бросаться шишками в мальчишек, а они будут за нами гоняться, мне расхотелось идти к ней. Еще того и гляди мне за нее достанется. Я-то не умею так быстро бегать. И хотя мне никогда за нее не доставалось, на сегодняшний день этих доводов мне хватило, чтобы повернуть на дебаркадер. Там жила Ирина, ее брат Андрей и их друг Лёша. У них был телевизор, который ловил две программы, а не одну, как все остальные телеприемники на турбазе, глубокий трюм и с ними всегда было очень весело.
Когда я прибежала, они как раз начинали нырять с дебаркадера. Нырять я не умела, поэтому, тихонько опустив ноги с пристани в воду, я медленно опустилась в воду.
— Хочешь спасательный круг? — крикнул Андрей.
— Давай.
И тут кто-то снизу начал тянуть меня за ноги в воду. Я сразу догадалась, что это Лёшка. Вытащив его за волосы из воды, я спросила, что он делает, но он продолжал погружать мою голову в воду, уже сверху давя на нее рукой. Я достаточно долго сопротивлялась, но Лёшка был сильней и в конце концов я начала хлебать воду. Когда я закашлялась, Андрюшка кинул мне круг.
— У тебя с головой не в порядке? — крикнула я Лёше.
— Ты же сама просила спасательный круг!
— А если бы я утонула?
Тут в разговор вмешался Андрей.
— Неужели ты думаешь, что мы бы позволили тебе утонуть? — спросил он. — Мы бы тебя спасли. У нас же есть спасательный круг.
Постепенно мое замешательство куда-то ушло вместе с болью в горле и я стала смеяться вместе с ними. Так мы смеялись очень долго.
— Ты пришла к Ирине? — Спросил Андрей.