Сашенька вынырнула только после того, как почувствовала, что воздух в лёгких заканчивается. Оглянулась на берег. Рыбак выжимал свою одежду, больше не ища того, кто его сдёрнул с лодки. А тем временем спасённая Сашей девочка бежала от стремнины на другой конец косы.
В этот день Сашенька благополучно добралась до столовой к обеду. И бабушке так и не стало известно об её приключениях.
С того самого дня на турбазе появилась легенда об утопленнице, что появилась на стремнине. По словам местных жителей, эта утопленница спасает невинные души, помогая им покинуть опасный участок и шутит над рыбаками, которые решают поспать в её владениях. Кстати, с тех самых пор мужики, которые ловят рыбу на стремнине, стараются там не засыпать.
Ночной диспут на книжной полке
Идея рассказа принадлежит Елизавете Охрименко
Тот осенний вечер Саша запомнила навсегда. Дождь лупил по крышам, превращая улицы в реки. Воздух был таким влажным, что одежда липла к телу. Молнии молча разрезали небо, освещая всё вокруг холодным светом. А чуть позже раскатистым гулом землю содрогал гром.
На улице было не просто темно — воздух стал густым, насыщенным, словно кто-то разлил по небу чернила, забыв в них добавить хотя бы мизерную капельку света. Тяжёлые, налитые дождевой водой тучи так низко нависли над засыпающим городом, что казалось, стоит лишь подпрыгнуть — и можно коснуться их влажной, прохладной поверхности.
Саша ввалилась в дом, с головы до ног покрытая слоем воды — казалось, если её хорошенько отжать, можно доверху наполнить небольшой аквариум. Ощущение, будто десяток ледяных слизней устроили у неё за шиворотом катание на горках, вызывало неимоверное желание – срочно снять с себя всю эту мокрую кожу.
А дом… Дом встречал её уютным теплом. Уже в коридоре девочка с удовольствием втянула в себя мягкую смесь ароматов мятного чая и только что испечённого имбирного печенья, разбавленную лёгкой горчинкой старого древесного пола — это было тем, что она втайне называла «запахом детства».
Мама помогла Саше раздеться и сполоснуться под тёплой струёй душа, завернула девочку в огромное махровое полотенце, и усадила за кухонный стол, вручив поблёскивающую в пламени чайной свечи фаянсовым боком чашку горячего травяного чая с душистым гречишным мёдом.
— Смотри-ка, совсем замёрзший воробышек, — улыбнулась она, аккуратно поправляя мокрые волосы дочери. Ласковые пальцы дарили тепло и восхитительно пахли ванилью и только что подошедшим тестом. — Расскажешь, как день прошёл? Не унесло тебя этим ураганом?
Укутанная в мягкое полотенце, от которого веяло домашним уютом, Саша согревалась горячим чаем. Пар, поднимающийся от чашки, создавал вокруг неё волшебную атмосферу. Девочка с улыбкой рассказывала о школьных приключениях, а её пальцы, всё ещё подрагивающие от недавнего холода, постепенно отогревались о тёплый бок фарфоровой чашки.
Мама внимательно слушала, не отрывая от дочери ласкового взгляда. В этой простой картине — хрупкая фигурка дочери, мягкий свет свечи, играющий на фарфоре, и тихий голос, наполняющий комнату — было что-то древнее и неизъяснимо прекрасное.
— Представляешь, мам, сегодня на контрольной Петя Иванов опять за своё! — начала она, и её глаза заблестели от предвкушения рассказа. — Он так старательно притворялся невинным ангелочком, что даже смешно стало. Сидит, глазки опустил, губки бантиком, а сам шпаргалку из рукава вытаскивает. Только не учёл одного — у нашей Марьи Ивановны глаз намётан! Петя так неловко наклонился, что бумажка сама собой спланировала прямо на её туфлю. Учительница даже бровью не повела, только чуть улыбнулась и так спокойно ему говорит: «Петя, может, расскажешь решение у доски?» В классе повисла такая тишина, что было слышно, как где-то в коридоре тикают часы. Все замерли, ожидая, что будет дальше. Петя покраснел так сильно, что его лицо стало похоже на спелый помидор. А Марья Ивановна, словно ничего не произошло, продолжила урок, будто такие случаи у неё каждый день случаются.
Мама рассмеялась, представив эту картину. — Сильно расстроился тот Петя?