Мимо проехал, не замедляя хода, такой же газик. Караджан и не попытался его остановить. Вряд ли кто из водителей возит с собой запасной бензонасос. Разве попросить кого-нибудь, чтобы на буксир взяли? Смех, и только! Хороша картина: инженера Мингбаева притаскивают в Чарвак на буксире!
— Не могу ли я чем-нибудь помочь, сынок? — обеспокоенно спросил Милтикбай-ака.
— Сейчас все будет в порядке. Не волнуйтесь, — сказал Караджан.
Он бросил на землю окурок и раздавил его каблуком. Потом постелил на траву тряпку, положил на нее инструменты, бензонасос и начал возиться. С горем пополам удалось прикрепить «лапку» кусочком проволоки.
Машина фыркала, чихала и снова глохла. Но после нескольких попыток все же завелась.
— Доедем, а? — спросил Милтикбай-ака, когда тронулись.
— Должны бы… — неуверенно ответил Караджан.
Чтобы наверстать время, Караджан выжимал все, на что был способен двигатель. И с опозданием заметил автоинспектора, появившегося из-за кустов, где у него стоял спрятанный от глаз мотоцикл. Несмотря на то что автоинспектор отчаянно замахал жезлом, Караджан проскочил мимо него. Машина отдалилась метров на сто, прежде чем замерла на месте. Инспектор уже садился на мотоцикл, чтобы пуститься в погоню, когда Караджан стремительно подкатил к нему, дав задний ход.
— Спешу, братишка! Извини! — выходя из машины, сказал он нарочито веселым тоном.
— Документы! — потребовал молодой сержант, напуская на себе еще большую строгость. — Почему превышаете скорость?
— Я же говорю, на работу опаздываю. Дорога прямая, никаких помех…
На препирательства с инспектором Караджан потратил еще несколько минут. Сержант оказался неумолимым. И от рубля отказался, и от трешки. Черт побери, наверное, не следовало ему предлагать деньги. Возмутился и сразу же сделал в талоне просечку. Красный как рак Караджан с испорченным настроением сел в машину и в сердцах захлопнул дверцу.
— Сами виноваты, а на машине зло срываете, ай-яй-яй, — упрекнул его инспектор.
— Да иди ты!.. — огрызнулся Караджан и, включив скорость, резко отпустил сцепление.
Милтикбай-ака понимал, что Караджан не столько расстроен из-за инцидента с автоинспектором, сколько из-за того, что опаздывает на работу. Он знал, что в такие моменты человека лучше не донимать разговорами. Только, когда проезжали Чарвак, сказал:
— Ссади меня, сынок, на автобусной остановке. Тут уж доберусь как-нибудь…
Караджан мотнул головой, промычав что-то невнятное, и наддал газу.
Ссадил он Милтикбая-ака возле самой калитки его дома. Не было времени даже повидаться с Санобархон. Круто развернул машину и помчался обратно. Скользнул взглядом по пологому склону горы и подумал, что на этом месте каждую весну девушки кишлака, должно быть, собирают тюльпаны и ирисы. И Гулгун тоже. А вон песчаный бережок у реки. Не тут ли Гулгун любит загорать? Хотя нет, она говорила, что уходила с девчонками в такие места, которые со всех сторон отгорожены скалами.
Надо же, подумал о Гулгун — и у него резко переменилось настроение. Управляя машиной одной рукой, он положил локоть на край дверцы и стал насвистывать веселую мелодию. Оставаясь один, он любил насвистывать или напевать без слов. Это не мешает думать.
Караджан сделает все, чтобы Гулгун была с ним счастлива. Их любовь уподобится той, что воспета в дастанах. Только не в таких печальных дастанах, как о Нигоре, которая сгорела, как свеча, мечтая о счастье, так и не узнав, что это такое. Или как о Раано, увянувшей, точно весенний цветок, от тоски по любимому. Или как о Фархаде и Ширин, которые страстно любили друг друга, а не познали радости истинной любви. Ведь они жили давно, совсем в другое время. А сейчас те, кто любит по-настоящему, не могут не быть счастливыми…
Караджан, не заезжая домой, приехал прямо на плотину, где уже вовсю кипела работа. Размашистыми шагами пересек пространство, где стояли металлические бочки с горючим и смазочными материалами, и зашел в диспетчерскую. Исаак Райтман сидел в наушниках, щелкал выключателями аппаратов связи. Не переставая заниматься делом, он обернулся и окинул Караджана с ног до головы взглядом, удивляясь, что инженер Мингбаев не в рабочей спецовке, а в костюме — будто не на работу пришел, а на свадьбу. Караджан сразу смекнул, о чем он подумал. Почувствовав себя неловко, хотел уйти, но Райтман сделал знал подождать и коротко бросил:
— Товарищ Садовников вас искал. Сейчас соединю.
После некоторых манипуляций с проводами, которые Райтман выдергивал из одних гнезд и вставлял в другие, он подал Караджану микрофон. Тотчас в тесной диспетчерской зарокотал строгий голос начальника стройки: