– А Земля, так называемый материнский мир? Когда-то все землянки были как земные праматери, и что стало с ними теперь? Они неряшливы, они грязны, они – всеобщее посмешище! О марсианских женщинах даже вспоминать противно! Профурсетки, которые мерзнут на красном песке и притворяются, что способны дышать!
– Я уверена, они делают все, чтобы оставаться приличными женщинами.
– Да ладно вам. А женщины на орбитах Сатурна и Юпитера? Вот уж кто смешон так смешон! И, надеюсь, вы не станете защищать сомнительных послеженщин Нептуна и Урана…
– Чужачки живут в астероидах нормальной жизнью.
– Но не как дамы в нашем обществе! У астероидных женщин нет ни наших гигантских каньонов, ни полярного ледника – источника питьевой воды! Соглашусь, на астероидах имеются полезные ресурсы. Лед, кое-какие металлы, неплохой гравитационный потенциал. Но у нас, благопристойных мещан внутри Меркурия, у нас-то есть металлы куда чище и полезнее! Металлы в планетарных количествах! Не говоря о фантастической солнечной энергии! Каждый меркурианский день наши роботы собирают энергетический урожай, который на мелком астероиде не собрать и за десять лет! – Пита глубоко вдохнул спертый воздух Предкамеры. – Вы не в силах отрицать все эти факты, признайте!
Люси молчала, а значит, ничего не отрицала.
– Не хочу показаться негалантным, – подвел черту Пита, – но женщины, выросшие на астероидах, лишены плотности! Ни грана благопристойной плотности. Они гротескны! Как быть приличному мужчине, если он обречен на брак с дряблой, каплевидной, бескостной женщиной с руками вместо ног? Да я содрогаюсь при мысли об этом! Их жизнь невообразима.
Люси коснулась своего удлиненного черепа, провела руками по лоснящейся тонкой белой коже.
– Пита, все верно. Чужачки омерзительны.
– Я рад, что вы это признаете. Между тем из вашего вывода есть важное следствие, – возликовал Пита. – Если чужаки гротескны – а мы оба согласны с тем, что они таковы, – значит, мы с вами нормальны. Возможно, мы страдаем – я, и вы тоже, мы страдаем, быть может, от угнетения, – но жизнь, и честь, и приличия – это вовсе не забавы и развлечения… При всем том в конечном счете мы с вами – меркурианцы. Я тот, кто я есть, и вы тоже.
– Я меркурианка, – подтвердила Люси. – Но слишком о многом вы умолчали.
Она многозначительно смотрела на переходный шлюз, но Пита не уходил – ему стало любопытно, к чему она клонит.
– Миссис Перец, это всего лишь обычай, – заговорил он. – Иногда нами здесь овладевает гордыня, будто мы овладели Пиком Вечного Света… Однако фактура нашего существования сводится к традиции. Истина в том, что, с метафизической точки зрения, это лишь социальная привычка! Некогда весь этот мир был как одна безотрадная Предкамера, в которой мы застряли…
Пита воздел руки.
– Я знаю, что жизнь нечестна и несправедлива. И я желал бы это изменить – но как? Если вы хотите реформы гендерных отношений, вам следует поднять этот вопрос на политическом совете дам-старейшин. Чего вы ждете от меня? Старые ведьмы смотрят на мужчин моего возраста как на каких-то личинок.
– Я ни о чем вас не просила, – напомнила Люси. – Я даже сказала вам, что тут нет вашей вины.
– Ну да, вы это сказали, но… разве не имелось в виду, что я должен на что-то решиться? И, конечно, не для того мы с вами встретились в день годовщины… Чтобы все время ныть.
Они надолго замолчали. Пита стал сожалеть, что жаловался на жалобы. Это было метадействие – весьма рекурсивно с его стороны. Неудивительно, что Люси смутилась.
– У нас есть велосипеды, – сказала она.
– Что?
– Велосипеды. Транспортные средства с двумя колесами. Мужчинам и женщинам разрешается встречаться вне пурды, если они едут на велосипедах. Никто не обвинит нас в неблагопристойности, если мы сядем на движущиеся машины.
– Миссис Перец, я видел велосипеды… но не вполне вас понимаю.
– Давайте скажем, – предложила Люси, запинаясь, – что исследуем современный мир. Есть немало шахтных стволов, куда можно добраться только на машинах. Если мы проедем пару километров – я разумею, вместе, но на велосипедах, – кто упрекнет нас в нарушении обычаев? В попрании приличий?
– Что значит – на велосипедах? Разве эти механизмы не опасны? Можно свалиться с велосипеда и свернуть себе шею! Велосипеды механически нестабильны! У них всего два колеса!
– Да, научиться ездить на велосипеде непросто. Я падала пару раз и даже крепко ушиблась. Зато теперь я не упаду! Для планет с низкой гравитацией велосипеды идеальны. Они напрягают мышцы ног. И усиливают кости. Велосипед – изобретение здоровое и современное.