В комнате повисла звенящая тишина.
— Я должна была найти какой-нибудь способ сообщить тебе это прежде, чем ты появился здесь и предпринял все эти хлопоты. Я почти решила вообще не приезжать, но… — Она устало опустилась в кресло. — Ну было честнее высказать все это в разговоре наедине, нежели не говорить вообще.
Оскар прокашлялся.
— Ты умеешь играть в го-бант? Вэй-чи, по-китайски.
— Я слышала об этой игре.
Оскар встал и достал дорожный набор для игры.
— Сенатор Бамбакиас научил меня играть в го. Это главный метафорический образ в деятельности его политической команды, образ того, как мы думаем. Так что, если ты собираешься смешаться с современными политическими деятелями и кое-чего добиться, то нужно изучить эту игру сразу же.
— Ты действительно странный человек.
Он разложил квадратную доску и выставил две плошки с черными и белыми камнями. — Садись на коврик здесь со мной, Грета. Мы займемся этим прямо сейчас, на восточный манер.
Она села, скрестив ноги, рядом с масляным обогревателем.
— Я не играю в азартные игры.
— Нет, это не игра на деньги. Позволь, я уберу твой жакет. Хорошо. Но это и не шахматы. Это не западный стиль, не механическое столкновение лбами. Го — это как Интернет и политика. Ты играешь в сеть, то есть размещаешь камни там, где пересекаются линии. Можно захватывать камни, если они полностью окружены, но это лишь побочный эффект. Убрать камни, это не та цель, к которой нужно стремиться. Цель — обладание свободным пространством, пустыми ячейками в сети.
— То есть потенциалом для развития.
— Точно.
— И когда игра оканчивается, побеждает тот, у кого потенциал больше.
— Значит, ты уже играла в го раньше?
— Нет, но это же очевидно.
— Ты будешь играть черными, — сказал он. Он установил на доске группу черных камней. — Сейчас я продемонстрирую, как это делается, прежде чем мы начнем. Камни ставятся вот так, по одному. Группы камней получают силу от их связей, от сети, которую они формируют. И группы должны иметь глазки, незаполненные точки внутри сети. Это ключевой момент. — Он поместил цепь белых камней вокруг черной группы. — Одного-единственного глазка мало, потому что я могу закрыть его одним ходом и захватить целую группу. Можно окружить целую группу, поставив камень в середину. Закрывается твой глазок и вся группа камней снимается, вот так. Но с двумя глазками — например, вот так — группа становится постоянной фигурой.
— Даже если она полностью окружена?
— Точно.
Она, ссутулив плечи, разглядывала доску.
— Догадываюсь, почему твой друг архитектор находит эту игру приятной.
— Да, это очень похоже на архитектурные решения… Хорошо, давай попробуем. — Он смахнул камни с доски. — Раз ты новичок, то получаешь девять камней форы на этих девяти ключевых позициях.
— Но это целая уйма камней.
— Не проблема, я все равно выиграю так или иначе. — Он взял двумя кончиками пальцев белый камень и быстро сделал первый ход.
Они сели играть. Время от времени он произносил слово «атари».
— Может быть, ты перестанешь это повторять, я и так вижу, что моя группа уже под угрозой.
— Это просто общепринятая любезность.
Они продолжали играть. Оскар вспотел. Он вскочил, выключил обогреватель и уселся снова. Натянутость между ними исчезла. Оба были полностью поглощены игрой.
— Собираешься разбить меня, — объявила она. — Тебе просто известны разные уловки, с помощью которых можно загнать в угол.
— Да, точно.
Она подняла голову и встретилась с ним взглядом.
— Но я могу изучить эти маленькие хитрости, и тогда тебе придется со мной тяжело.
— Я ценю трудности. Серьезный соперник — это хорошо.
Он обыграл ее на тридцать очков.
— Ты очень быстро обучаешься. Давай попробуем сыграть всерьез.
— Подожди, не убирай камни, — сказала Грета. Она вдумчиво изучала проигранную партию. — Здесь есть очень изящные ходы.
— Да. И они всегда различны. Каждая игра имеет собственный характер.
— У этих камней есть много общего с нейронами. Он улыбнулся.