По пути назад Эдди остановился у платного телефона.
Скормил в него десять пфеннигов и набрал Теннеси. Ответила Джалия.
- Который час? - спросил он.
- Семь вечера. Ты где?
- В Дюссельдорфе.
- О... - Она потерла нос. - Судя по шуму, ты в каком-то баре.
- В точку.
- Чего новенького, Эдди?
- Я знаю, ты в людях ценишь честность, - объявил Эдди. - Поэтому я решил рассказать тебе, что у меня намечается роман. Я встретил здесь одну немку, и, откровенно говоря, она просто неотразима.
Джалия сурово нахмурилась:
- И у тебя хватает наглости пороть эту чушь, когда на тебе специфик.
- Ну да. - Он стянул окуляры и снова уставился в монитор. - Извини.
- Ты пьян, Эдди, - заявила Джалия. - Ненавижу, когда ты пьян! Ты способен наговорить и наделать все что угодно, когда ты пьян и на другом конце телефонного провода. - Она нервозно потерла последнее прибавление к татуировкам на скуле. - Это что, одна из твоих дурацких шуточек?
- Да. Да, на деле это так. Шансы восемьдесят против одного, что она меня тут же и отошьет. - Эдди рассмеялся. - Но я все равно намерен попытать счастья. Поскольку ты не даешь мне жить и дышать.
Лицо Джалии застыло.
- Когда мы говорим лицом к лицу, ты всегда злоупотребляешь моим доверием. Вот почему я не хотела, чтобы дело зашло дальше виртуалки.
- Да брось, Джалия.
- Если думаешь, что будешь счастливее с какой-то там виртуальной извращенкой в Европе, давай, мне не жалко! - с вызовом бросила она. - Я только не понимаю, почему ты не можешь заниматься этим по кабелю из Чаттануги.
- Здесь Европа. Тут говорят о реальном опыте.
Это Джалию шокировало.
- Если ты действительно прикоснешься к другой женщине, видеть тебя больше не хочу. - Она прикусила губу. - И виртуалкой заниматься с тобой тоже. Я серьезно, Эдди.
Сам знаешь, что я серьезно.
- Ага, - отозвался он. - Знаю.
Эдди повесил трубку, забрал из автомата мелочь и набрал номер своих родителей. Ответил отец.
- Привет, Боб. Лайза дома?
- Нет, сегодня у нее вечер оптического макраме. Как Европа?
- Другая.
- Рад тебя слышать, Эдди. У нас вроде как недостаток в деньгах. Но я могу уделить тебе немного непрерывного внимания.
- Я только что бросил Джалию.
- Хороший ход, сынок, - деловито отозвался отец. - Прекрасно. Очень серьезная девушка эта Джалия. Слишком уж пуританистая для тебя. Парню твоих лет нужно встречаться с девчонками, которые прямо из кожи вон лезут.
Эдди кивнул.
- Ты ведь не потерял специфик?
Эдди поднял очки на цепочке, показывая их монитору:
- Все тип-топ.
- Сперва я тебя даже и не признал, - сказал отец. - Эд, ты такой серьезный парень. Взваливаешь на себя массу всякой ответственности. Столько времени в разъездах, все программы да программы. Мы с Лайзой все время говорим о тебе по сети. Ни один из нас и дня не работал до тридцати, и всем нам это только пошло на пользу. Тебе надо пожить, сынок. Найди себя. Нюхай розы. Хочешь остаться на пару месяцев в Европе, забудь о курсе алгебры.
- Это исчисление, Боб.
- Как скажешь.
- Спасибо за добрый совет, Боб. Я знаю, ты от чистого сердца.
- Хорошие новости о Джалии, сынок. Ты же знаешь, мы не хотим обесценить твои чувства, и мы никогда ничего, черт побери, тебе не говорили, но ее стекло действительно противно. Лайза говорит, у нее нет эстетических чувств. А это, скажу тебе, немало для женщины.
- Узнаю маму. Поцелуй за меня Лайзу.
Он повесил трубку и вернулся за столик на тротуаре.
- Наелся? - спросила Сардинка.
- Ага. Вкусно.
- Спать хочешь?
- Не знаю. Может быть.
- Тебе есть где остановиться, Эдди? Номер заказан?
Эдди пожал плечами:
- Нет. Я обычно не заморачиваюсь. Какой в этом смысл? Гораздо веселее поступать по обстоятельствам.
- Хорошо. - Сардинка кивнула. - Действовать по обстоятельствам всегда лучше. Никто не сможет нас выследить. Так безопасней.
Она нашла им пристанище в парке, где группа активистов художников и скульпторов Мюнхена воздвигла сквотерские павильоны. Учитывая, какими бывают сквотерские павильоны, этот был довольно приятный, новый и в хорошем состоянии: огромный мыльный пузырь из целлофана и искусственного шелка. Хрусткая желтая пузырчатая пленка пола накрывала пол-акра. Убежище было нелегальное, а потому анонимное. Сардинке оно, похоже, пришлось весьма по вкусу.
Стоило им пройти через воздушный шлюз на молнии, Сардинка и Эдди оказались вынуждены больше часа изучать и осматривать мультимедийные творения художников.
Хуже того, сразу после этого мучения экспертная система подвергла их дотошному экзамену, безжалостно донимая при этом сокровенным догматами эстетики.