У Лайла было много конструкторских идей. Он не сомневался, что претворил бы их в жизнь, если бы не выбивался из сил, пытаясь удержать на плаву мастерскую. Многие велосипеды оснащались теперь микросхемами, но между настоящим велосипедом и компьютером все равно нет ничего общего. Компьютеры - просто коробки, принцип их работы не виден глазу. К велосипедам же люди испытывают сентиментальные чувства; когда речь заходит о велосипедах, в человеке просыпается романтик. Поэтому на рынке не прижились велосипеды с лежачим положением ездока, хотя у них было много механических преимуществ.
Людям не захотелось сложных велосипедов. Они испугались, как бы велосипеды не стали вредничать, жаловаться, ныть, требовать внимания и постоянного усовершенствования, как это происходит с компьютерами. Велосипед - сугубо личный предмет и обязан служить долго.
Лайл услышал стук в дверь и пошел открывать. Внизу стояла рослая брюнетка с шортах, синей фуфайке без рукавов, с волосами, собранными в хвост. Под мышкой у нее был легкий тайваньский велосипед.
- Это вы - Эдвард Дертузас? - спросила она, задрав голову.
- Нет, - спокойно ответил Лайл. - Эдди в Европе.
Она подумала и сказала:
- Я недавно в Зоне. Сможете заняться моим велосипедом? Я купила его подержанным и думаю, что его надо подправить.
- Конечно, - отозвался Лайл. - Вы обратились к кому следует: Эдди Дертузас не умеет чинить велосипеды. Он просто жил здесь. А мастерская принадлежит мне. Давайте-ка свой велик.
Лайл нагнулся, поймал руль и втянул велосипед в мастерскую. Женщина уважительно смотрела на него снизу вверх.
- Как вас зовут?
- Лайл Швейк.
- А меня - Китти Кеседи. - Она помялась. - Мне можно войти? Лайл взял ее за широкое запястье и помог забраться в будку. Ее нельзя было назвать хорошенькой, зато она была в отменной спортивной форме, как горная велосипедистка или мастер триатлона. На вид ей можно было дать лет тридцать пять, но внешность обманчива. Косметические операции и биокорректировка получили такое распространение, что определение возраста превратилось в серьезную проблему. Тут требовался вдумчивый, прямо-таки медицинский анализ век, верхнего слоя кожи и прочего.
Она с любопытством огляделась и тряхнула Своим коричневым хвостом.
- А вы откуда? - спросил Лайл, уже успевший забыть ее имя.
- Я родилась в Джуно. Это на Аляске.
- Значит, канадка? Здорово! Добро пожаловать в Теннесси.
- Вообще-то Аляска была штатом США.
- Кроме шуток? - удивился Лайл. - Я, конечно, не историк, но карту с американской Аляской не видел.
- Надо же, у вас тут умещается целая мастерская! Поразительно, мистер Швейк! Что за этой занавеской?
- Незанятая комната, - ответил Лайл. - Раньше там ночевал мой сосед.
- Дертузас?
- Он самый.
- А теперь кто ночует?
- Теперь никто, - грустно ответил Лайл. - Теперь у меня там склад.
Она кивнула и с явным любопытством продолжила осмотр.
- Что это за трансляция?
- Трудно сказать, - ответил Лайл и выключил телевизор. - Какая-то несусветная политическая чушь.
Он осмотрел ее велосипед. Все серийные номера были спилены. Типичный велосипед из Зоны.
- Первым делом, - начал он, - надо подогнать его под ваш рост и фигуру: подрегулировать высоту седла, педалей, руля. Потом я перетяну цепь, выровняю колеса, проверю тормоза и подвеску, все подкручу, смажу. В общем, все, как обычно. Седло надо бы сменить - это мужское. У вас кредитная карточка?
Он кивнула и сразу нахмурилась:
- Только кредита уже немного.
- Не беда. - Он открыл потрепанный каталог. - Здесь то, что вам нужно: выбирайте любое дамское седло. Его доставят завтра утром. А потом, - он полистал каталог, - закажите вот это.
Она подошла ближе и взглянула на страницу.
- Набор керамических гаечных ключей?
- Да. Я чиню вам велосипед, вы покупаете мне набор - и мы квиты.
- Идет! Это совсем недорого. - Она улыбнулась. - Мне нравится ваш подход, Лайл.
- Проживите в Зоне с мое - тоже привыкнете к бартеру.
- Раньше я не была скваттершей, - задумчиво молвила она. - Вообще-то мне здесь нравится, но, говорят, здесь опасно?