До Тамаша постепенно начал доходить смысл слов Жнеца, и он устыдился собственной глупости и нежелания поставить себя на место другого. Обычно такое не случалось с Петером, но в случае со Жнецом все было иначе. Тибор был легендой для мартианца, а легенды не могу чего-то не уметь…
- Зачем мне умение управлять космическим кораблем?!!! – раздражение все же прорвалось в яростном возгласе Тибора, но он практически моментально смог вернуть контроль над собой и продолжил уже спокойным тоном. – Кто я такой, по-твоему, Петер?
Ответить удивленный мартианин не успел, да и не знал, что может сказать по этому поводу. Жнец надавил на несколько пластин у себя на броне, воспроизведя привычную комбинацию и снял шлем. Целая волна новых, непривычных запахов и ощущений нахлынула на Тибора, едва не оглушив его лавиной давно забытых чувств. Он тридцать лет снимал шлем только в своей тщательно изолированной и постоянно дезинфицируемой комнате на станции по добыче пульвиса. Там всегда были одни и те же запахи, одна и та же температура воздуха, одна и та же влажность.
Но сейчас в просторной кают-компании «Аранки», предназначенной для десяти человек, напротив Жнеца сидел шокированный Петер Тамаш, один из немногих людей в галактике, видевший Мессера без массивного бронированного шлема.
Лицо Тибра не было лицом монстра. Оно не было изуродовано мутациями и не светилось адским светом. Это было обычное лицо старого человека. Многочисленные морщины глубокими бороздами покрывали бледную, десятилетиями не видевшую солнца, кожу Жнеца. Широкие скулы, покрытый щетиной тяжелый подбородок, слегка крючковатый нос и пара старых шрамов, все это было обычным, для мартианцев. Так мог бы выглядеть один из родственников самого Петера, если бы не несколько деталей, сильно выбивающихся из общей картины. Некогда иссиня-черные, а теперь густо покрытые сединой волосы Тибора были кое-как обрезаны и совершенно не ухожены. Хороший уход за прической был в крупных поселениях Марты показателем высокого социального статуса, и Петер по праву гордился своими черными, красиво подстриженными локонами. Но для Жнеца, постоянно закованного в броню, волосяной покров был скорее помехой, чем гордостью, да и последние несколько десятков лет услуги парикмахера были для Тибора недоступны.
Однако самой выдающейся частью лица Мессара были слегка суженные, сверкающие яростным огнем глаза. В его пронизывающем взгляде было что-то противоестественное, не подходящее к лицу старого человека. Энергия, огненной бурей бушующая внутри Жнеца, струилась сквозь его глаза, завораживая и не давая отвести взгляд.
Застыв на несколько мгновений, Петер пришел в себя только от звука поставленного на стол шлема. Он лихорадочно пытался вспомнить, о чем его спрашивал Жнец, но не мог думать ни о чем, кроме увиденного.
- Закрой рот и прекрати пялиться, - теперь Тибор уже улыбался, полной грудью вдыхая застоявшийся воздух «Аранки». – Я не барышня, так что твоего внимания не стою. Но на Быдгощь ты меня отвезешь. Некий Лорд Хенрик Прейснер страстно желает продать нам все то, что по твоим рассказам могли сломать ваши адские псы во время штурма базы Вольных братьев. К тому же, если мы хотим выращивать и продавать альтахзины, то нам понадобится не только постоянный поставщик, но и постоянный покупатель. Или ты уже передумал торговать пульвисом, Петер?
- У нас нет выбора, Тибор, - теперь уже Тамаш чувствовал себя старым и уставшим от жизни человеком. Слишком многое выпало на его долю в последние месяцы. Многие мартиане, узнав о заражении планеты «пылью», впали в отчаяние, а некоторые даже покончили с собой, но жизнь на Периферии приучила этот народ стойко переносить трудности и не так много времени потребовалось, чтобы старейшины кланов восстановили в поселениях порядок и начали работать над анализом происходящего и поиском перспектив. На сейме было принято решение о том, чтобы не обращаться за помощью к внешнему миру. Все, чем могла помочь Марте Федерация, это закрыть всю систему на строжайший карантин и дождаться, пока все население вымрет. А после, за очень хорошую сумму, передать Сперанцу в бессрочную аренду Корпорации, для добычи альтахзин на опустошенных пульвисом планетах зараженной системы. Сейм отправил Федеративному правительству сообщение о том, что на Марте вспыхнула местная лихорадка, и в систему торговцам лучше не прилетать, до тех пор, пока население не справится с эпидемией. Лекарства на планете есть и помощь не требуется, но от визитов на данный момент лучше воздержаться. Такой внутренний карантин был гораздо лучше для жителей Марты, поскольку обеспечивался собственными силами, что позволяло сейму контролировать ситуацию самостоятельно. Это-то и дало возможность отправить Петера Тамаша на поиски Тибора. Идея обратиться за помощью к Жнецу была признана рискованной, но ситуация требовала отчаянных мер. Чтобы справиться с первичными симптомами «пылевой» болезни, мартианам были нужны лекарства и дорогое медицинское оборудование, а это на Периферии стоило колоссальных денег. Вторым пунктом был принято решение об исследовании болезни и поиске лекарства. Это означало найм Федеративных лабораторий и ученых, что стоило еще дороже. К тому же, этот найм должен проходить без огласки, тайно. Как это сделать никто на Марте не знал, но справляться с проблемами решили по мере их возникновения и первым пунктом во всем плане значились деньги. Добыть нужную сумму для Марты было фактически невозможно. Даже по очень приблизительным подсчетам, необходимые средства превышали сезонный бюджет планеты в сотни, а то и тысячи раз. И это только для начала борьбы с болезнью, ведь сама Федерация, включающая в себя тысячи звездных систем, до сих пор не могла найти лекарство от «пылевой чумы». Но у мартиан не было выбора, и они решили бороться.