«Аранка» посчитала наиболее приемлемым решением использовать для отображения связи купол обсерватории, что стало для Тибора, наблюдавшего через этот купол за звездами, полнейшей неожиданностью. Но, когда на огромном куполе вместо звезд появилось ухмыляющееся лицо какого-то незнакомца, Жнецу потребовалась всего доля секунды, чтобы понять, что происходит и сделать вид, будто происходящее его нисколько не удивило.
- Слышьте там, парни, вроде как добро пожаловать к Лорду Хенрику в систему! - Человек, который смотрел на Петера и Тибора с купола обсерватории, выглядел до омерзения самодовольным. Тон кожи и диалект незнакомца выдавали в нем человека, который большую часть времени проводит на планете, а не в космосе. На вид ему было лет сорок, причем время явно не было к нему благосклонно - ранние морщины и обильно покрытая сединой борода говорили о том, что жизнь этого человека никогда не была легкой.
Обернувшись к кому-то, кто находился за пределами изображения, незнакомец спросил:
- Янчик, они хоть слышат-то нас? Кораблик добротный у них, но кто ж их там разберет…
- Они нас не слышат и не видят, - повернувшись к Тибору сказал Петер. – Что думаешь делать?
Не став долго размышлять, Тибор велел Тамашу молчать и обратился к кораблю:
- «Аранка», пусть они меня слышат, но не видят. – И уже менее уверенным тоном прибавил – Пожалуйста?
Так и не научившись нормально взаимодействовать с кораблем и имея только гостевой доступ к системе, Тибор Мориц не всегда понимал, как получить от «Аранки» то, что ему нужно и обычно предпочитал обращаться к кораблю через Петера. Иногда Жнецу казалось, что корабль его намеренно игнорирует, чтобы позлить и даже Петер Тамаш не всегда мог с уверенностью сказать, что подозрения Мессера лишены оснований. Хоть «Аранка» и не была самым передовым судном, но все же ее интеллект был настроен довольно неплохо и временами являл миру чудеса самостоятельности и инициативности.
Получив от «Аранки» подтверждение, Петер кивнул Жнецу и тот обратился к незнакомцу максимально суровым, почти что замогильным тоном:
— Это «Аранка». Здесь Тибор Мориц. Я пришел говорить с Хенриком Прейснером.
На всякий случай выйдя из обсерватории и наблюдая переговоры через открытую дверь, Петер едва не засмеялся искусственной манере речи Тибора, но похоже, что на собеседника тон Жнеца произвел должное впечатление и тот слегка смутившись обратился к Мессеру:
— Это… К Лорду, значит… Ну да, мы ж чего тут болтаемся? Вас ждем, пан Мессер.
Сразу же после этих слов в голову незнакомца врезался какой-то предмет и он, исчезнув из кадра затеял перебранку с кем-то, за пределами видимости. О чем шла речь разобрать было сложно, но у Тибора сложилось представление, что незнакомец сболтнул лишнего.
И вот после небольшой перебранки на куполе обсерватории появился бронированный шлем, который уж никак не мог ожидать увидеть Петер. В первые секунды Тамаш даже подумал, что «Аранка» выкинула одну из своих шуток и решила показать им какую-то запись из своих недавних архивов. Однако «Аранка» была совершенно не при чем и с Тибором действительно разговаривал другой Жнец. Шлем был зеленый, а не черный, как у Тибора и слегка отличался по конструкции, но все же было очевидно, что этот шлем принадлежит Жнецу, что совершенно шокировало Петера. А вот Тибор даже глазом не моргнул. У Тамаша было такое ощущение, что Мориц именно это и ожидал увидеть.
— Это «Корыто». Ян Ковальчик здесь. Приветствую тебя, Тибор Мориц! Мы проводим тебя к Лорду Прейснеру. Приготовь корабль к стыковке, мы заберем тебя на борт через час.
- Рад встрече, Ян Ковальчик. – Тибор не видел проблем в том, чтобы отправится к Прейснеру на высланном его встречать корабле, но и согласится на условия, высказанные в подобном безапелляционном тоне, не счел для себя приемлемым и возможным. К тому же, ему было необходимо проверить насколько его собеседники поддаются давлению. Ну и самым важным фактором для Тибора было всегда сохранять за собой инициативу, если дело идет о противостоянии или даже просто потенциальном противостоянии. – Я отправлюсь на «Аранке».
Откуда-то из-за спины Яна Ковальчика раздалась ругань и угрозы расправы, судя по всему, в адрес Тибора, но учитывая отдаленность ругающегося и чудовищный акцент было сложно понять точно, что именно имел ввиду говорящий.