Записано в дневник 20 марта 2513 года:
Отношения с Профсоюзом у меня не сложились изначально. Да и ни у кого не складываются. Такая уж особенность работы. Если ты подходишь для того, чтобы из тебя сделали Жнеца, то значит ты эгоцентричный подонок с манией величия. А уж объединить таких в какое-то подобие организации задачка не из легких.
Занимается эта контора всяко разным, что касается Мессеров. Подбирают нужных парней, обучают основам ремесла, а некоторым даже свой стиль помогают выработать. Улаживают с Корпорацией всякое, вроде того, как деньги платить Мессеру или какая планета для него лучше подойдет. Тут ведь тоже не всем все подходит. Кто-то может на «дикой» планете выжить, а кому-то нужно и поскучнее планетку дать. Все от личного стиля зависит…
Ну и контролируют нас, тоже. Как же без этого? Где кто с катушек съехал и людей убивать начинает – такое ж, как я слышал, временами случается, хоть и не часто.
Петеру это невдомек, но когда я с Дарьи свалил на его «Аранке», то с Профсоюзом мы особо не договаривались. С Корпорацией я перетер, чтобы вместо себя нужного парня оставить, но сделать они мне все одно ничего не могут – все конфликты со Жнецами корпораты через Профсоюз решать должны. Я, конечно, закинул пару слов своим знакомым в Профсоюзе, что мол ухожу на пенсию, но чувствую, что на слово мне никто не поверит и кое-какое расследование все же будет. Не дадут мне вот так вот запросто свалить, не проконтролировав. Вдруг я свой «пылевой» бизнес начну или же геноцид возьмусь устраивать на Периферии (а я, кстати, могу). А то где-нибудь и в самой Федерации решу броню снять…
Да и Прейснеру мой визит может многого стоить. Если в поисках меня Профсоюз выйдет на егоный «Чаячий приют» и прознает про то, что этот прохвост своих Мессеров готовит – считай пропал наш Хенрик. И парней этих неопытных в расход пустят, и всех, кто рядом околачивался, да и самого Лорда показательно убьют. И смерть его будет не из легких, уж мне поверьте.
И уж если что-то меня беспокоило во всей этой затее с добычей «пыли» на Марте, то это как раз Профсоюз. Всем известно, я не из боязливых, ну и от проблем не бегаю. Но вот как от Профсоюза отделаться я пока не придумал. А отсутствие плана в таком важном деле меня, надо признаться, не мало так раздражает.
Лорд Прейснер
Станция «Чаячий приют», система Быдгощь. 21 марта 2513 года
Прейснер оказался довольно приятным парнем, как для пирата. Невысокий, худощавый мужчина, чуть старше сорока. Темный костюм Прейснера, вручную расшитый ярко-красными шелковыми нитками, резко контрастировал с аристократически-бледной кожей, более подошедшей бы космолетчику, чем владельцу нескольких систем. Люди его положения обычно предпочитали наносить искусственный загар на тело, чтобы избегать неприятных ассоциаций с теми, кто не может себе позволить жизнь на планете. Однако Лорд Прейснер, казалось, даже одевался так, чтобы подчеркнуть свое отношение к «жителям пустоты» - шахтерам, космолетчикам, строителям инфраструктуры и им подобным, проводящим годы или даже десятилетия, не ступая на поверхность планет. Жизнь на кораблях и космических станциях редко была легкой, если только вы не относитесь к тому классу людей, который может себе позволить из года в год путешествовать между курортными мирами на роскошных яхтах.
Кабинет Прейснера так же, как и его хозяин, производил впечатление аскетичного, спартанского образа жизни. Небольшое помещение, грубо вырезанное из астероидного камня, напоминало скорее жилье начальника шахтерской станции, чем логово пиратского Лорда. Ровный белый свет струился, казалось, отовсюду и отражался от металлической поверхности встроенных в камень панелей. Мебели в кабинете почти не было и две огромные фигуры Жнецов, охранявших Лорда Прейснера, притягивали к себе все внимание. Одним из них был уже знакомый Тибору Ян Ковальчик, одетый в свои неизменные зеленые доспехи и вооруженный лишь пристегнутым к бедру автоматическим пистолетом. А вот второго Жнеца Мориц увидеть у Прейснера никак не ожидал. Огромный, даже по меркам Мессеров, Эмиль Чаба, был смутно знаком Тибору по временам обучения в Профсоюзе. Его кроваво-красные доспехи и неподъемный для обычного человека молот были фирменными знаками Чабы. Близкими друзьями или даже хорошими знакомыми Тибор и Эмиль никогда не были и про красного Жнеца, по прозвищу «Добытчик» Мориц знал лишь, что тот предпочитает работать на «диких» планетах. Однако, в отличии от многих своих коллег, работающих в подобных же условиях, Чаба не любил возиться с созданием больших групп Коллекторов, предпочитая работать лишь с десятком этих тварей да небольшой стаей синтетически псов-загонщиков. Такой подход шел в разрез с привычным разделением ролей среди Жнецов. В большинстве случаев те, кто работал в «диких» условиях создавали большие и социально-сложные поселения Коллекторов на планете, предпочитая самостоятельно не охотится, но принимать жертвенные подношения. В таких социальных системах Мессер, если он правильно все наладил, выступал фактически в роли бога для Коллекторов – они поклонялись ему и приносили в жертву своих сородичей, собравших в альтахзины достаточно «пыли». Жнец уносил отработавшего Коллектора на станцию, где из последнего доставали заполненные альтахзины и вшивали новые и восстанавливали его поврежденное тело. Мессеру оставалось лишь вернуть сборщика обратно в племя и ожидать новых жертв, попутно поддерживая культ поклонения себе и подправляя социальную структуру селения, если это было необходимо. Детали могли сильно отличаться, в зависимости от текущих условий на планете и личных предпочтений самого Жнеца, но в целом подобная организация процесса, исключающая активное взаимодействие Мессера с «дикой» средой зараженной планеты, работала хорошо. Чаба же предпочитал совершенно иной подход. Он создавал небольшие стаи Коллекторов, обучал их базовым принципам выживания и просто выпускал на волю. Сборщиков, существующих без постоянного общения со Жнецом, обычно настраивали на большую самостоятельность и агрессивность, чтобы у них был шанс выжить вне больших племен. И, подвергаясь воздействию «пульвиса», они довольно быстро дичали без поведенческой корректировки. Поэтому за некоторыми такими малыми стаями Жнецу приходилось охотится как за дикими животными. И Эмиля Чабу это целиком устраивало.