Проблема заинтриговала Тибора, тем более что он уже сам некоторое время изучал поведение синтетических Жнецов на Дарье VIII. Все экземпляры, которые Корпорация поставляла ему для работы были не самого лучшего качества и весьма малоэффективны. Их мозг быстро выходил из строя, но и в лучшем своем состоянии синтетики не могли так же хорошо управлять Коллекторами, как Жнецы-люди. Поэтому история Прейснера заинтересовала Тибора и ему захотелось повнимательнее изучить эту «Анну». Но для начала необходимо было ее усмирить. А уж эта работа обычно давалась Тибору особенно хорошо.
Свергнуть и убить
Станция-инкубатор на планетоиде Дарья VIII, система Дарья. 28 апреля 2512 года
Работа на добывающей станции Дарья VIII кипела вовсю. С самого утра Мессер приказал подготовить нового синтетика, недавно присланного Корпорацией по запросу Жнеца. Никто из ученых, работавших на добывающей станции, не знал, что же происходит снаружи и каково состояние старого синтетика, окрещенного персоналом как «Клеон». Клеон был уже вторым синтетиком, присланным Корпорацией по программе замены Жнецов-людей искусственными аналогами. Первый взбунтовался чуть менее чем через год после начала эксплуатации, но был разорван на части Коллекторами. Клеон продержался дольше, но видимо Мессер, исполняющий обязанности управляющего станцией добычи, уже предвидел какие-то проблемы и заранее запросил в распределительном хабе сектора, нового синтетического Жнеца.
В небольшом, ярко освещенном помещении, выделенном для проведения диагностических работ с Коллекторами, над расконсервированным телом нового Жнеца трудились три человека. Никто на станции не любил дополнительную работу, но возможность более плотно изучить синтетическую новинку была для персонала как глоток свежего воздуха среди бесконечной рутины однотипных заданий на Дарье VIII. Конечно, оставались еще и научные исследования воздействия пульвиса на Коллекторов, но в условиях искусственно зараженной планеты по-настоящему нового материала для двадцати человек персонала станции почти не было.
- Я закончил диагностику аугментаций, мистер Веллер, - доложил начальнику Виктор Тигао. В свои неполные тридцать он все еще оставался младшим ученым, недавно сменившим статус мастера-лаборанта на эту менее престижную и хуже оплачиваемую, но более перспективную должность. Виктор не имел высокопоставленных родственников в Корпорации, поэтому быстрый карьерный рост был для него закрыт и повышения по службе приходилось иногда ждать по четыре-пять лет. И даже для назначения на Дарью VIII, далеко не самую передовую станцию-инкубатор, Виктору было необходимо выложить весьма кругленькую сумму денег из своих запасов. Тигао два года встречался с секретаршей начальника отдела кадров на распределительном хабе, прежде чем она согласилась передать своему боссу подкрепленную солидным финансовым вознаграждением просьбу Виктора о переводе на станцию-инкубатор.
- Что там, Марк? Расскажи в двух словах, - Марк Веллер занимал должность старшего ученого и фактически руководил всем научным персоналом станции. Когда Стефан Веллер, прошлый руководитель станции-инкубатора на Дарье VIII получил случайную дозу пульвиса, весь персонал рассчитывал, что новым начальником станет его племянник – Марк Веллер. Однако, все повернулось иначе, и Корпорация назначила руководителем работавшего на станции Мессера. В то тяжелое для станции время неожиданные удары судьбы сыпались на персонал станции один за другим. Сперва из секторального хаба пришел долгожданный груз со всеми обсуждаемой технологической новинкой – синтетическим Жнецом. И персонал уже был готов отпраздновать замену нелюбимого всеми Жнеца-человека, на контролируемое синтетическое существо, когда внезапно произошла трагедия с утечкой «пыли». Никто не знал, как произошла утечка, но обстоятельства были очень странными и вызвали огромную массу вопросов. Было заражено пятеро сотрудников, включая начальника станции, и до прибытия на Дарью VIII карантинной бригады целый сектор базы был изолирован. Стефан Веллер, как и остальные подвергшиеся заражению сотрудники держались мужественно и за месяц в изоляции не произошло ни одного случая нервных срывов и попыток покинуть карантинную зону. Остальной персонал пытался как мог поддерживать моральный дух обреченных коллег, но оставшееся до прибытия корпоративной бригады изоляции время было настоящим кошмаром для всех сотрудников станции-инкубатора. Для всех, кроме Мессера.