Следователь, прибывший для расследования дела об утечке, большую часть времени общался только со Жнецом. Разумеется, все сотрудники станции также были опрошены им, но результаты расследования в итоге остались для всех в тайне. Судя по всему, Мессер был исключением и в этом случае. В течение сезона с центрального хаба несколько раз приходили сообщения, адресованные лично Мессеру и помеченные грифом отдела расследований, но что было в этих сообщениях никто из ученых не знал.
В тот момент, когда на место увезенного в инфильторий Стефана Веллера, новым начальником станции назначили Жнеца, подозрения окончательно обрели форму и сотрудники станции уверились, что заражение было отнюдь не случайным. Не ясным оставалась во всем этом лишь роль Корпорации. Поскольку появление на станции синтетического Жнеца и утечка «пыли» удивительным образом совпали по времени и оказались крайне удобны для дирекции, нуждавшейся в новой вакансии для своего Мессера. Однако открыто обвинить Корпорацию в таком преступлении не осмеливался никто и даже в разговорах между собой ученые ограничивались лишь намеками на причастность Жнеца.
- С аугментами все в порядке, мистер Веллер, - Виктор Тигао был крайне увлечен обследованием синтетика и впервые за долгое время был настолько захвачен работой, что не жалел о своем переводе на Дарью VIII. Возможность работать с технологическими новинками Корпорации была, наряду с высокой надбавкой за опасные условия, одним из немногочисленных преимуществ распределения на станцию-инкубатор. - Консервация практически не повлияла на процент интеграционной целостности. Похоже, что они серьезно поработали над улучшением модулей обработки тактильных данных. И структура мозга заметно улучшена, по сравнению с Клеоном. Но я немного сомневаюсь, как эти улучшения мозга скажутся на интеграционной целости в долгосрочной перспективе… Я думаю, что есть шанс отторжения от синтетической основы при стрессовых нагрузках… Простите, сэр, это всего лишь моя странная теория.
Увлекшись работой, Виктор забыл о правилах субординации, негласно принятых в Корпорации. В качестве младшего ученого ему не полагалось обременять своими теориями сотрудников, которые были на несколько рангов выше. В замкнутой атмосфере станции-инкубатора большинство этих негласных корпоративных правил не имели особого значения. Слишком мало было людей на станции, и все общались со всеми не взирая на ранги, будь то общение по работе или же вне ее. Однако, Виктора все еще смущало панибратство, царившее в коллективе Дарьи VIII, и он никак не мог заставить себя называть вышестоящих сотрудников просто по имени.
- Сколько раз тебе повторять, Виктор, не называй меня «мистер», - Марку Веллеру одновременно льстила и раздражала манера общения Тигао. Она была приятным напоминанием о его, Веллера, высоком статусе. Но одновременно с этим, Марк каждый раз вспоминал о том, что он до сих пор не получил заслуженное, по его мнению, место руководителя станции. До заражения дяди Стефана и последовавших за этим событий было как-то само собой разумеющимся, что именно Марк будет следующим начальником на Дарье VIII. Однако изменить создавшуюся ситуацию он никак не мог и старался не показывать свою обиду на Корпорацию коллегам. Ведь любая жалоба, дошедшая до руководства сектором, могла стать причиной еще одного «несчастного случая» в семействе Веллеров. – Сколько мы уже работаем вместе на этом забытом всеми планетоиде? Три года? Четыре? А ты все еще называешь меня так, как будто я птица высокого полета. К тому же, я думаю, что ты прав насчет нарушения интеграционной целостности аугментов и основы. Эти кретины из отдела разработки все не могу уяснить зависимость переусложнения аугментированных структур и случаев расслоения. Мы уже десятки лет мучаемся с их дурацкими экспериментами над Коллекторами и вот теперь они завели ту же песню с этими новыми синтетиками. Почему никто не учится на своих ошибках?