- Господин, там… корабль, сэр…
Язык не слушался Тигао и уж тем более он не смог заставить себя переступить порог кабинета.
- Громче, - голос Жнеца доносился из-под шлема вкрадчивым рокотанием, но и этого хватило, чтобы Виктор оказался на грани обморока.
- Простите, Господин… Я не… Я не понимаю…
- Я сказал тебе говорить громче. Я старый человек, Виктор. Говори так, чтобы я мог слышать тебя в шлеме.
Лишь спустя несколько часов, когда Тигао прокручивал снова и снова этот разговор в памяти, он вдруг понял, что Мессер упомянул свой возраст. Никто на станции никогда не задумывался над тем, сколько же лет их свирепому начальнику. И вот тут, этим замогильным голосом – «Я старый человек, Виктор»… Что это значит? Старый, это сколько по меркам Мессера? Сто лет? Тысяча? Нет, Жнецов не было тысячу лет назад… И еще это слово - «человек»… Неужели они все еще считают себя людьми? Или это оговорка, фигура речи?
Но на тот момент у Тигао в голове была только одна картина – Жнец, снимающий с себя шлем, чтобы лучше расслышать Виктора. А затем – горящие глаза, тьма, падение, ужас зараженного «пылью» воздуха станции, Ад, который всегда приходит туда, где есть «пыль»…
И Виктор закричал. Он собрал весь воздух, что еще оставался в его легких и с силой швырнул его наружу:
- Корабль, Господин! Там к Вам корабль, сэр!
Ему и в голову не приходило, что в этот момент Мессер едва сдержался, чтобы не рассмеяться во весь голос. Страдания персонала доставляли Жнецу искреннее удовольствие, и он раз за разом изобретал все новые и новые способы укрепить ореол ужаса, обволакивающий его фигуру. Это было единственное развлечение, доступное вышедшему в отставку «Несущему Смерть».
- Расскажи мне еще Виктор, - так же вкрадчиво попросил Жнец. – Мне нужно больше информации. Детали ценны для нас, Виктор. Мы будем искать в них Дьявола. Если он не сбежит от твоих воплей, конечно.
Немного успокоившись, незадачливый ученый продолжил:
- Господин, я не знаю, сэр. Это не наш корабль, Господин. Чужой. Летает под номером МАПТ-05 «Аранка». Его система – Сперанца, а имя капитана Петер Тамаш. Я не знаю кто это, Господин сэр. Он сказал, что Вы ждете его очень давно, сэр.
Сперанца. Память больно уколола Жнеца набором ярких воспоминаний. В этой системе находилась его родная планета Сперанца IV, которую местные жители называли «Марта». Долгие годы он не вспоминал о ней, а уж вестей оттуда не получал вообще никогда. В семнадцать лет он покинул свою родную планету для того, чтобы поступить на службу в армию и с тех пор его связь с родным миром прервалась. Родственников у Мессера не было. Жены и детей тоже. Никто в целой вселенной не мог бы назвать Тибора Морица своим братом или другом. Но кто же тогда этот Петер Тамаш?
- Приземли его, Виктор, - Тигао готов был поклясться, что под непроницаемой лицевой пластиной шлема его начальник хищно улыбнулся. – Я очень жду Петера Тамаша.
Вести с родины
Станция-инкубатор на планетоиде Дарья VIII, система Дарья. 6 марта 2513 года
Получив разрешение на посадку, капитан корабля МАПТ-05 «Аранка», сославшись на то, что прилетел из карантинной зоны, попросил Жнеца о встрече именно на борту корабля. То, что корабль прилетел из карантинной зоны, видимо этот самый карантин нарушив, было само по себе странно, но вполне возможно. Миры на Периферии не редко подвергались эпидемиям, разной степени тяжести, но при этом жесткого карантина никто не соблюдал. Корабли колонистов вынуждены были летать за жизненно необходимыми для поселения вещами и болезни таким образом распространялись дальше и дальше. Именно поэтому Федерация ввела обязательный трехнедельный карантин для любого корабля, прибывающего с периферийных миров.
Сходя с ума от скуки на посту управляющего станцией-инкубатором, Тибор Мориц без колебаний согласился на встречу. Постоянно изобретать новые способы запугивания своих подчиненных давно наскучило Жнецу, и он жаждал действия. Возможно, это было действие пульвиса, но в свои шестьдесят лет Тибор чувствовал себя на двадцать пять. Энергия переполняла его. Иногда это выливалось в неконтролируемых приступах агрессии, а иногда в ребяческом стремлении «наводить ужас» или даже просто попытках сбить с толку окружающих, своим странным поведением, заставляя гадать о причинах подобных действий. Тем самым Тибор получал своеобразное преимущество и захватывал инициативу в разговоре. А упустить инициативу, для Жнеца означало смерть. Коллекторы, с которыми постоянно приходилось работать Жнецам, всегда должны их бояться и гадать о том, как же Мессер поступит дальше. Предсказуемый Жнец – мертвый Жнец.