Оставшееся до конца процедуры дезинфекции время Петер посвятил отжиманиям и прыжкам на месте. Он просто не мог спокойно ждать, когда Тибор покинет стыковочный шлюз и поделиться деталями заключенной сделки. Но к моменту, когда Жнец наконец-то появился в кают-компании «Аранки», Тамаш уже спокойно сидел за столом и с показным аппетитом поедал разогретый ужин.
- Садись, ешь, - Петер указал на горячую порцию лазаньи, которую Жнец особенно любил.
Одобрительно хмыкнув, Тибор снял шлем, уселся за стол и принялся за еду.
- А ты учишься, парень. Это хорошо. Терпение – ключевой ресурс той игре, в которую нам предстоит сыграть, - отношение Мессера к мартианцу улучшалось с каждым днем знакомства. Он все еще не задумываясь пожертвовал бы Петером, ради достижения своих целей и на переговорах с Прейснером Тибор даже не задумался над тем, насколько выторгованные им условия соответствуют желаниям как самого Тамаша, так и его соотечественников. Все сводилось к тому, что на данный момент интересы мартианцев во многом совпадали с интересами Жнеца. Всю свою жизнь Тибор Мориц думал о благе только одного живого существа, самого Тибора Морица. Было несколько исключений, но они в основном касались синтетических псов, с которыми Тибор гораздо проще находил общий язык, чем с людьми. Но вот сейчас, поедая приготовленную специально для него лазанью, Жнец размышлял о том, чем обернется его план для жителей Марты и для Тамаша, с его семьей. Так и не придя к определенным выводам, он отложил размышление над далекими последствиями своих действий и сосредоточился на более насущных вещах. Доев свою порцию ужина, Тибор обратил внимание на ожидающего его Петера и начал рассказ:
- У них есть проблема – четверть станции по карантином. «Пыль». Никто за пределами системы не в курсе. Поэтому я сказал Хенрику, что хочу открыть собственный инфильторий на Марте и готов принять всех его людей. Он знает, что вы заражены - я сказал. Поэтому он достанет лекарства и отправит с нами свои корабли, груженые людьми, едой, оборудованием и медикаментами. Через месяц.
Петер попытался переварить всю полученную информацию, но решил сперва сосредоточится на том, что тревожило его сильнее всего.
- Почему месяц? Хотя ладно – мы продержимся без лекарств и больше, чем месяц. Но что мы должны взамен?
- Что должны «мы», я не знаю, - Тибор в мыслях уже занимался решением проблемы с синтетическим Жнецом Хенрика. Его взгляд расфокусировался, а разум блуждал где-то далеко за пределами «Аранки». Профсоюз, добыча «пыли» на Марте, рынок сбыта альтахзин – все это было важно, но не являлось насущной проблемой, с которой Мессеру предстояло столкнуться лицом к лицу в ближайшем будущем и поэтому отошло на второй план. – Я обговорил с Прейснером свою часть сделки, а тебя он хочет видеть завтра. По этому поводу и обновка в твоем гардеробе. Костюм толковый, поэтому можешь ходить по станции смело. Дезинфекцию тоже выдерживает. Прейснеру завтра говори все как есть, только по вопросам инфильтория отсылай ко мне, как к специалисту по таким вещам.
На самом деле Тибор знал о инфильториях очень и очень немного, но предпочитал не сообщать таких деталей ни Лорду Прейснеру, ни даже Петеру Тамашу. Он считал, что решать проблемы стоит решать по мере их возникновения. «Для каждого дня достаточно своей заботы» - говорила одна из воспитательниц в детском доме, в котором вырос Мориц. За свою жизнь Тибор повидал немало людей, чьи долгосрочные планы терпели крушение еще на начальном этапе, и каждый раз убеждался в истинности слов старой наставницы.
Слова Тибора не успокоили Петера. Умом он оценивал ситуацию крайне позитивно. Даже слишком позитивно. Но согласие Лорда Прейснера выделить лекарства и необходимое оборудование звучало неправдоподобно хорошо, а такие вещи всегда настораживали мартианина. Он привык доверять своим предчувствиям, и сейчас они говорили ему, что стоит быть крайне осторожным с этой сделкой. Но выбора не было и других способов получить все необходимое для Марты, Тамаш не знал. Он так же, как и Тибор слышал не мало мартианских поговорок о том, что следует сражаться с бедами по одной, решая именно ту проблему, которая является самой насущной. И только эта, усвоенная с малых лет мудрость позволила ему отбросить все волнения, очистить разум от лишних мыслей и спокойно уснуть в своей каюте, погрузившись в мечты о скором возвращении домой.