Через несколько минут, тишину пустых коридоров карантинной зоны разрезал вопль боли. Бронекостюм Тибора рассчитал расстояние до кричавшего в четыреста метров, а анализ голоса и сопоставление его с базой данных, предоставленной Хенриком, указали на то, что жертва принадлежала к числу рабов.
Выстрелов слышно не было и Мориц предположил, что в дело вступил Богдан Чешляк, вооруженный ритуальным мечом. Из-за помех, создаваемых для инфополей пульвисом, Жнецы не могли пользоваться современными образцами вооружения. Конечно, армейское оружие могло работать и без инфополей, используя механику, но при отсутствии прямого подключения к мозгу солдата, эффективность вооружения резко снижалась. Довершал картину эффект, оказываемый пульвисом на все незащищенные специальными сплавами материалы. Лишенное «анти-пылевой» защиты оружие за несколько месяцев могло полностью выйти из строя. А надежность в бою зачастую гораздо важнее других показателей. Из-за подобных проблем, Корпорация создавала для Жнецов простое, но надежное вооружение, способное работать под воздействием пульвиса. Чаще всего, это оружие несло в себе больше ритуальной символики, чем практической пользы, а Жнецы полагались в основном на тот эффект ужаса, который культивировали у своих Коллекторов. В теории, не предполагались ситуации, в которых Мессер лично должен был бы противостоять большим группам противников. Если Жнецу предстояло сражение с несколькими десятками особей, то в таких случаях Профсоюз рекомендовал использовать других Коллекторов в качестве вспомогательной или даже основной боевой силы.
В ответ на немой вопрос Тибора, Эмиль Чаба отрицательно покачал головой, давая понять, что вмешиваться еще рано. Мориц предположил, что Богдан и Влад наткнулись на разведчика или наблюдателя, выставленного бунтовщиками. Неизвестным оставалось то, решат ли мятежники вступить в открытую борьбу со Жнецами, либо предпочтут отступить и затянуть противостояние. Так же была возможность, что бунтовщики захватили волонтеров Хенрика в качестве заложников, но уверенности у Тибора также не было.
Спустя еще несколько минут со стороны предполагаемого нахождения Богдана и Влада, раздалась серия взрывов, а сразу за этим последовали множественные выстрелы и крики. Бронекостюм услужливо подсказал Тибору пол и возраст кричавших, а также указал на их принадлежность к предполагаемым бунтовщикам. Перед операцией по усмирению бунта, Хенрик переслал Мессерам профили рабов, предположительно участвующих в восстании. Список возможных участников насчитывал порядка двух сотен имен, а дополнял его положительный прогноз наличия гражданского и даже нескольких видов военного вооружения у восставших. Хенрик несколько раз пытался изъять все вооружение, оказавшееся в зараженных секторах, но большого успеха не добился. Ресурсов, необходимых для тщательного обыска инфицированной зоны у него не было, а зараженные люди не очень-то стремились расстаться с оружием. Жизнь на Периферии приучила их всегда иметь под рукой средства защиты. На всякий случай, который, как известно, наступает всегда.
- Наше время, - скомандовал Чаба услышав выстрелы и решительно направился в коридор, ведущий в сторону боя.
Отметив про себя, что переговоры как-то не заладились, Тибор представил в голове карту сектора и направился в боковой коридор, планируя попасть на место боя с другой от Чабы стороны.
Коридоры, примыкающие ко входу в дезинфекционный шлюз, были завалены мусором и пустыми контейнерами до такой степени, что перемещаться по ним в громоздкой броне Мессера было крайне неудобно. Тибору то и дело приходилось перебираться через завалы, а пару раз ему даже пришлось расчищать горы хлама, намертво перегораживающие проход. Почему бунтовщики не устроили баррикады возле самого шлюза и не поджидали противника в засаде, Мориц понять не мог. На месте восставших, Тибор пошел бы даже дальше и попытался шантажировать жителей основной части «Чаячьего приюта» тем, что взорвет шлюз или проделает несколько дыр в переборках, отгораживающих зараженную зону. Возможно, это просто не успело прийти в голову взбунтовавшимся рабам, а может у них все еще оставались не разрешенными какие-то проблемы с другими жителями зараженных секторов… Также нельзя было исключать и воздействия пульвиса - «пылевая болезнь» могла уже достаточно сильно повредить разум жителей инфекционной зоны, чтобы они лишились способности здраво рассуждать. Ученые Корпорации считали, что «пыль», при длительном воздействии, вызывает неконтролируемые вспышки агрессии у носителей.