Быстро пройдя через горящие остатки баррикады, Тибор оказался в слабо освященном переносными светильниками помещении. Комната была просторной и до инцидента с пульвисом скорее всего являлась зоной отдыха. Посреди комнаты располагались массивные клумбы, все растения на которых завяли, когда вышла из строя система полива. Мебель и скамейки были использованы мятежниками для строительства баррикад, перегораживающих пять выходов из помещения. Чье-то мертвое тело лежало в горе мусора у одной из стен, а пол был заляпан кровью. По всей видимости, не все обитатели зараженной зоны были согласны с позицией бунтовщиков.
Мориц сразу заметил двенадцать противников, а бронекостюм подсказал ему возможное местонахождение еще трех. Он сполна воспользовался замешательством обороняющихся и быстро пересек отделявшее его от ближайшей баррикады расстояние, на ходу начав вести огонь сперва по светильникам, а затем и по мятежникам. Архаичный дробовик Тибора вполне успешно справлялся со своей задачей и трое мятежников были выведены из строя в первые же секунды боя. Не оснащенные броней бунтовщики были легкой добычей для Жнеца. Его оружие было бы мало эффективно против армейской брони, но разогнанные до огромной скорости и взрывающиеся при попадании в цель микродробинки сеяли смерть среди мятежников даже более успешно, чем среди Коллекторов. Баррикады и укрытия мало чем могли помочь бунтовщикам, а неожиданное появление Тибора и воцарившаяся после уничтожения светильников темнота, не давали им возможности вести прицельную стрельбу. В стане врага воцарилась паника, несколько человек бросились бежать.
Перемахнув через ближайшую баррикаду, Тибор без труда прикончил двух дезориентированных противников. Укрывшись за захваченным укрытием, Жнец взял на прицел коридор, из которого пришел. Через несколько секунд разведчики начали по одному возвращаться в помещение зоны отдыха. Несмотря на источники света, следующие за разведчиками, вокруг все еще была полнейшая неразбериха. Крики раненных, беспорядочная стрельба и дым от горящих обломков мебели создавали хаос, в котором обычному человеку было очень трудно сориентироваться. Кто-то постоянно выкрикивал команды прекратить стрельбу, но паникующие бунтовщики уже были не в состоянии внимать голосу разума и открыли огонь по своим же возвращающимся разведчикам. Те попытались найти укрытие и стали стрелять в ответ. Особо не целясь, Тибор несколько раз выстрелил в сторону влетевших обратно светильников. Микродробь практически сразу уничтожила новые источники света и в помещении снова воцарилась тьма. Небольшие костерки, пляшущие на остатках разрушенной баррикады, давали больше дыма чем света и еще сильнее усугубляли ситуацию. Без визора можно было рассмотреть лишь мечущиеся тени, и паникующие бунтовщики стреляли практически наугад. В живых осталась только дюжина мятежников, а четверо из них были серьезно ранены.
Выстрелив еще несколько раз, Тибор отступил от своего укрытия и миновав несколько коридоров обошел вторую баррикаду с тыла. Пересланная Хенриком карта станции помогала ему хорошо ориентироваться в запутанных лабиринтах «Чаячьего приюта». Незамеченный в темноте и дыму, Тибор близко подошел к баррикаде, возле которой стояло двое мятежников. Прекратив бессмысленную стрельбу, они пытались пережать пробитую выстрелом артерию своему товарищу. Тибор убил всех троих одним выстрелом и снова скрылся в темноте коридоров станции. Паника среди выживших противников возобновилась с новой силой и опять зазвучали выстрелы.
Проделав в темноте такой же обходной маневр и расстреляв еще трех мятежников, Тибор решил, что достаточно набегался. Перепрыгнув через баррикаду, он снова оказался в помещении зоны отдыха и направился к оставшимся в живых противникам. На ногах оставалось стоять лишь трое бунтовщиков. Один из них, заметив в неверных отсветах догорающих огней массивную фигуру Тибора, вскинул небольшой гранатомет, но выстрелить не успел. Жнец одним прыжком преодолел разделяющее их расстояние и нанес противнику сокрушительный удар бронированным кулаком в лицо. Кости мятежника не выдержали чудовищной силы удара, и он замертво рухнул к ногам Тибора. Один из тяжело-раненных противников, зачем-то пытавшийся перелезть через баррикаду, заметил силуэт Жнеца и завопил во всю глотку, призывая товарищей на помощь. Однако его призывы оказали ровно противоположный эффект и оставшиеся в живых бунтовщики, способные самостоятельно передвигаться, решили ретироваться с поля боя, бросив раненных и умирающих товарищей на произвол судьбы и милость победителя.
Тибор был не тем победителем, который хорошо понимал значение слова «милость», поэтому он, не торопясь прошелся по полю боя и добил оставшихся в живых врагов. Шум сражения вдали не стихал и бронекостюм проанализировав доносящиеся выстрелы и крики предположил, что к мятежникам продолжает поступать подкрепление, а в перестрелке задействованы не менее тридцати человек. Исходя из проведенных расчетов, как минимум двое Жнецов были все еще живы и продолжали сражаться. С двадцатипроцентной вероятностью, Богдан Чешляк был либо мертв, либо серьезно ранен. А вот голос Эмиля Чабы звучал достаточно хорошо, чтобы бронекостюм записал его в «живые и здоровые». Приблизительные потери мятежников оценивались в двадцать или тридцать человек, но тут алгоритмы анализа выдавали совсем небольшой процент точности даже такого приблизительного прогноза.