Оставив своих побледневших товарищей оказывать помощь еще живым псам, Тамаш выбрался из разгерметизированной пещеры и отмахнувшись от расспросов остальных членов отряда направился к старейшине. Его все еще мутило от вида растерзанного на куски парня. Петер не был близко знаком с младшим Веллером и в глубине души радовался, что не ему придется сообщать родственникам парня о его смерти. Люди не редко умирали на Марте раньше времени и причин тому было множество. Дикие животные, бандиты, болезни и неосторожность в обращении со скотом – такие вещи случались часто. И смерть в бою была даже почетна, но Петеру все же было не по себе каждый раз, когда он сталкивался с внезапной смертью. Было в этом что-то неправильное, чуждое человеческой натуре. А может быть все дело было в том, что в такие моменты Петер особенно остро осознавал, что сам является смертным и рано или поздно, ему придется уйти из жизни.
Было что-то странное в поведении старого Балажа, и Петер направился прямо к нему. Старик стоял возле какой-то канистры и было такое ощущение, что мир вокруг перестал интересовать его. Балаж даже как-то по-особому ссутулился, как будто бы разом постарел еще на десять лет. И в тот момент, когда Тамаш уже было собирался окликнуть старейшину, он увидел то, что привлекло внимание старика.
На покореженной боевыми псами канистре красовался знак смерти, а около него было большими красными буквами написано «ОСТОРОЖНО! ПУЛЬВИС!»
Осознание происходящего в один момент захлестнуло Петера, и он уже больше не мог сдерживать приступы тошноты...
Записано в дневник 12 марта 2513 года:
Марта… Да плевать я хотел на эту планету, как и на любую другую в галактике. А также на всех ее жителей плевать, на каждого по отдельности и на всех вместе, особым плевком. Только вот глупо плеваться в шлеме, уж поверьте моему богатому жизненному опыту в этих вещах. А вот за возможность плюнуть кому-нибудь в рожу, не будучи тотчас же внесенным в чей-нибудь список на тотальное уничтожение, я готов отдать многое.
Как же давно я не чувствовал солнечных лучей на своей коже…
Я думаю, что за пятьдесят лет какой-нибудь ублюдок все-таки срубил дерево, под которым я похоронил своего первого пса, но кто знает? Вполне возможно, что даже сохранилось и то озеро, куда я любил сбегать из детдома. Не знаю, хочу ли я это видеть снова или же лучше оставить все в памяти так как есть… Так ли действительно хороши закаты на Марте, как я их помню или это только картины, раскрашенные в яркие цвета юностью? Одно можно сказать точно, я не узнаю, если не попробую.
С приступами клаустрофобии, появившейся на третий год моего ношения брони, я справился уже давно, а вот к способности крошить черепа голыми руками даже несколько привязался. При этом, я с удовольствием возьму отпуск на пару лет и похожу в обычной, просторной одежде. Но вот в чем загвоздка, тут есть сложный выбор - льняная рубашка и штаны или же хлопковая майка и шорты? Обдумывание этих мелочей доставляло мне своеобразное удовольствие, как мучительные мечты, когда ты знаешь, что сбыться им не суждено, но все же представляешь себе все раз за разом в мельчайших деталях.
Как бы я не гнал эти образы из головы, каждый раз этот вопрос возвращается ко мне перед сном, в котором я снова и снова вижу дерево, озеро и мальчика играющего с собакой.
Господин
Станция-инкубатор на планетоиде Дарья VIII, система Дарья. 6 марта 2513 года
- Расскажи мне об отработанных коллекторах, Марк, – внезапный поворот беседы застал Марка Веллера врасплох. Его начальник, Мессер Тибор Мориц, все так же лениво сидел в своем огромном кресле, закинув бронированные ноги на стол, но что-то в его голосе неуловимо изменилось, намекая на то, что теперь рутинный отчет превратился в допрос.
Марк, как и все, до жути боялся своего начальника. Но от остальных сотрудников станции сборки его отличало повышенное умение приспосабливаться даже к самым неблагоприятным условиям. И за три года, проведенных под руководством Жнеца, Марк приспособился, научился жить и справляться со своим страхом. Ровно настолько, чтобы воровать у начальника прямо из-под носа. Весь персонал станции знал, что Жнецу абсолютно наплевать на их жалкие жизни и научную деятельность. Все что его волновало, это количество собранных и отправленных на склады сектора альтахзин. Так думали сотрудники станции и думал сам Марк. Но в этот момент он внезапно понял, что ошибался. И ошибка эта, скорее всего, будет стоить ему жизни.