Прослушивая телефонные разговоры врага, барбудос слышат, как капитан Урбано Матос, который направляет 34-ю роту из Лас-Виллас в Эль Хибаро, дискутирует с лейтенантом Кастеллоном, стоящим во главе сотни человек 2-го военного ведомства, расположенного в соседнем поместье Пасо Вьехо. Матос требует от своего подчиненного поместить солдат в поместье Ла Крисис, в двух километрах на юг от Пасо Вьехо. Он разрешает ему изъять корову у союзного пастуха в поместье Эль Сигуаль. Таким образом Че понимает, враг думает, что Восьмая будет пытаться пройти, рассыпавшись, вдоль реки.
Остается только найти хорошее место для прохода. Эхо пулеметного обстрела авиации подтверждает, что хитрость Че удалась. Это отвлекает наземную армию и открывает временную вилку, достаточную, чтобы преодолеть реку Хатибонико и войти в провинцию Лас-Виллас. В 22 часа 30 минут, пройдя пять километров, Восьмая натыкается на препятствие в местечке Эль Пасо де Диас, прозванном Пасо де ла Сейба, — из-за большого дерева, которое возвышается над местностью и служит наблюдательным пунктом. Опытный пловец Эдди имеет задание переправиться с помощью веревок, что облегчает переправу. Поток быстр и вода высока.
Че теряет ботинки в приключении, но все перебираются на другую сторону живыми и невредимыми.
Около четырех часов утра в воскресенье, 12 октября, колонна «Сиро Редондо» входит в Лас-Виллас через поселок Санкти Спиритус. Че пишет Фиделю:
«Если верить информации, перехваченной из телефонных разговоров армии, они не считали нас способными преодолеть двенадцать километров, чтобы достичь города Хатибонико. Естественно, мы это делали ночью, переправляясь через реку вплавь, подвергая опасности наше оружие, прошли чуть больше, чтобы достичь защитного холма. Переправа через Хатибонико — это как проход от тьмы к свету. Рамиро (Вальдес) говорит, что это похоже на выключатель, которым зажигают свет, и совершенно точно. Но со вчерашнего дня горы забрезжили на горизонте, возбуждая в нас сумасшедшее желание достичь их».
Событие достойным образом отмечено банкетом с говядиной, свининой и пятью фунтами сыра. Этот момент выбирает В-26, чтобы сбросить шесть бомб на соседнее пастбище. Враг, кажется, обнаружил, что Восьмая обманула его и прошла.
Геваристы скоро найдут свою обетованную землю, гору, где они опытны в искусстве герильи. И оставят позади себя адское место — днем снимаешь с тела пиявки, а по ночам спальные мешки полны воды. После более чем сорока ужасных дней колонна «Сиро Редондо» вступает на твердую землю с лесами, в основном пальмовыми, чтобы спрятаться от наблюдения с воздуха.
Прежде чем достичь вершины Эскамбрей, у геваристов есть еще одно, последнее препятствие, которое надо преодолеть, — река Саса, одна из самых широких в стране. 13 октября, в понедельник, это сделано без затруднений, так как армия наблюдала в основном за мостами. Они вынуждены оставить заболевшего североамериканца Германа Марка, ветерана корейской войны, он будет лечиться как гражданский, чтобы не вызвать подозрений.
Во вторник, 14 октября, смена проводников продолжается — двое новых обеспечивают эстафету в юго-западном направлении. В середине дня гул выдает приближение самолета; у геваристов есть лишь время спрятать лошадей. На следующую ночь авангард встречает десяток людей студенческой революционной Директории 13 Марта, являющихся патрулем команданте Фауре Чомона. Они предупреждают, что пересечение дороги Санкти Спиритус — Тринидад будет опасным, так как армия пристально за ней следит. Короткая остановка позволяет оценить настоящее сотрудничество с крестьянами, предоставившими повстанцам скот, который увеличивает их поголовье, достигшее шестидесяти голов. Че обращается к людям Чомона с решительной просьбой о медикаментах, чтобы лечить разбитые и пораженные грибком ноги. Больше одежды н обуви.
В ночь с 15-го на 16-е колонна пересекает дорогу в полном молчании в открытую между двумя патрулями. Затем бросается на штурм Эль Обиспо, высокий мыс, откуда обрушится на Санта-Клару, батистовскую крепость. Усталость все сильнее, потребность во сне становится раздражающей. Три бидона молока, предложенные геваристам крестьянином, придают им силы, необходимые для подъема.
— Природа этой горной местности нас успокоила и напомнила Ла Маэстра, — рассказывает Жоэль Иглесиас. — Это вызывает, несмотря на усталость, настоящее ликование, оно пробегает по отряду, так что некоторые принялись мурлыкать национальный гимн.