Визит Микояна позволяет наметить главные линии торгового обмена между Кубой и СССР на пять лет. Москвич обещает Че, что тот получит официальное приглашение посетить его страну.
4 марта 1960 года Че приезжает на причал и обнаруживает страшный ущерб, нанесенный саботажем, жертвой которого стал французский корабль Кубр, перевозивший бельгийское оружие: ручные пулеметы, предназначенные для армии, и пистолеты — для полиции.
«Удар ЦРУ», — считает Альберто Корда, который фотографировал для газеты Революсьон. Через два дня, 6-го, он поднимается по улице 23, около кладбища, где похоронены сто жертв взрыва, и увековечивает руководителей, сидящих на деревянной сцене, воздвигнутой для этого случая, — знаменитое фото Че в берете, которое обойдет весь свет.
— Там были братья Кастро, президент Освальдо Дортикос, единственный в гражданском, министры, затем дыра — и внезапно пустота заполняется лицом Че, горящий взгляд которого меня поверг в шок. Я нажал рефлективно.
Привлеченные чистотой Кубинской революции, Симона де Бовуар и Жан-Поль Сартр прибывают в Гавану в неспокойном марте этого года с таким доверительным вопросом к Че в разгар беседы:
— В Париже я опрашивал многих кубинцев, не понимая, почему они отказывались мне сказать, реально или нет построить социализм на Кубе. Теперь я понимаю, почему они не могли мне ответить. Потому что оригинальность этой революции состоит именно в том, чтобы прийти на помощь к тем, кто лишен чего-то, не стремясь это определить с помощью подходящей идеологии.
Оставив писателя, творчество которого он знает, открывать остров с Симоной де Бовуар, чьи имя и личность приводят в восторг, Че раздумывает о наиболее эффективном способе поддержки экономики страны в случае, если отношения с великим соседом полностью прервутся. Зная, что квота импорта сахара, эталонное значение для кубинцев, может быть понижена с Завтрашнего дня, или даже ликвидирована, первое решение — о будущем экономическом союзе. Отсюда интерес к соглашению, подписанному с СССР. В мыслях Че уже выбрал свой лагерь давно: он на востоке. Надеясь, что русские будут способны купить то же количество сахара и за ту же цену… Это вопрос, который он себе задает. В любом случае Фидель, повторявший, что Кубинская революция была «как пальмы, оливково-зеленая, не коммунистическая и не капиталистическая», знает, что нельзя будет дольше использовать этот язык, так как тучи сгущаются над Флоридским проливом.
25 мая 1960 года Че отказывается поехать в Буэнос-Айрес, чтобы присутствовать на праздновании 150-летней годовщины Революции 1810 года. Зато впервые группа барбудос шествует по Авениде дель Либертадор с отрядами, направленными из других стран. Для аргентинской молодежи это почти как если бы Че был тут собственной персоной. Радостный взгляд Алексея Косыгина, руководителя советской делегации, стоящего рядом с аргентинским президентом Артуро Фрондиси. Че не поехал в Буэнос-Айрес, но Селия Гевара сама приехала в Гавану. Эрнесто повез ее на турнир рыбаков Эрнеста Хемингуэя, в котором принимал участие 16 мая.
В начале следующего месяца он занимается встречей новой советской делегации, которая приехала продолжить предыдущий визит. Затем 7-го он принимает министра внешней торговли Чехословакии, 8-го присутствует с Фиделем на спектакле, данном Комитетом китайско-кубинской дружбы. 12-го призывает рабочих увеличить производство вискозы, заявляя им, что сегодня больше, чем когда-либо, нуждаются в их усилии, чтобы их промышленность оставалась прибыльной на благо Родины.
24 июля, когда он был на своем уроке математики, его секретарь Манреса открывает дверь человеку маленького роста, который настаивает, чтобы его приняли. Манреса отвечает ему, что только президент Дортикос и Фидель могут прийти к Че без предварительной договоренности.
— Скажите ему просто, пришел Малыш.
В следующую минуту Фусер и Миаль бросаются в объятия друг к другу. После восьми лет разлуки Миаль, который станет исследователем в национальном центре кубинской агрономии, оставил студента медицины Эрнесто Гевару, а нашел президента Национального банка Кубы. Его сопровождает жена Делия, обаятельная венесуэлка. Во время встречи она роняет серьгу, которую Че поднимает, надевает и говорит, смеясь: «У тебя хороший вкус, Малыш».
В момент расставания — не на долгое время, так как семья Гранадо поселилась в Гаване, где они живут и сегодня, — Миаль задает вопрос, который у него на языке:
— С твоим шефом не произойдет того, что с Пероном, Бетанкуром, Фигуересом или Арбенсом, которые продались американцам и были низложены в критический момент?