Ровно через две с половиной минуты Система прислала мне радостное сообщение:
'Чэч, поздравляем вас с достижением пятнадцатого уровня!
Вам доступна свободная единичка для улучшения характеристик.
Вы получаете умение…'
Друзья-читатели, не забываем оценивать, комментировать. Буду благодарен, если порекомендуете эту книгу своим знакомым.
Глава 21
— Погоди, Чэч, не стреляй. Похоже, сама сдохнет!
Ровно через две с половиной минуты Система прислала мне давно ожидаемое сообщение:
'Чэч, поздравляем вас с достижением пятнадцатого уровня!
Вам доступна свободная единичка для улучшения характеристик.
Вы получаете умение…'
— Пойду, заберу твою добычу, — услышал я голос Ивана.
Как не вовремя-то, я и прочитать не успел, что там мне Система подкинула. Но не медля ни секунды, смахнул недочитанное оповещение в сторону и осмотрел округу — в поле зрения тварей не видно. Но это ничего не значит.
— Иди, прикрываю, — ответил я, укладывая указательный палец на ложе арбалета рядом со спусковым крючком. И только тут краем глаза увидел, как Агееч, стоявший неподалёку, удовлетворённо кивнул. Причём не мне, а полусотнику. Проверяльщики, блин. Специально же дождались момента, как сообщение открою. С другой стороны, я их понимаю — не дело это во время охоты отвлекаться. И, правильно, не на Агееча же им надеяться. Из старика, несмотря на весь жизненный опыт, стрелок пока аховый. Не работают его умения из-за маленьких ещё статов, хоть и десятый уровень восстановил недавно.
Иван похромал, осторожно и не спеша, останавливаясь и осматриваясь через каждые несколько шагов. Я тоже головой крутил туда-сюда и лишь Агееч, отвернувшись, смотрел в противоположную сторону. Доковыляв до тушки, полусотник не стал наклоняться. Он левой рукой отцепил багорик, висящий на поясе, и, зацепив им тушку смоктальщика за жаберную щель, пошагал обратно. Багорик этот мужики сами сделали несколько минут назад. Агееч, когда ещё в посёлке фургон собирал, у местного кузница стащил несколько арматурин-заготовок.
— Сам не знаю для чего, но пригодится, — подмигнул старик, пряча добычу в сене. — Друб и не заметит сразу, у него такого добра навалом.
Не заметит? Это гном-то. До самого отъезда из посёлка я ждал скандала. Но всё было тихо.
Вдруг я увидел, как с левой от меня стороны, бесформенное тёмное пятно на довольно большой скорости буквально летит над землёй в сторону полусотника.
— Восток! — заорал я, прежде, чем сообразил, что это такое.
Моментально отпустив багорик, Иван тут же развернулся вправо, выставив перед собой арбалет. И тут до меня дошло — что-то не так!
— Воздух!
Даже не сообразил, поймёт ли меня бывший полусотник? Заорал первое, что на язык пришло. Надо отдать должное бывалому вояке — понял. И тут же вскинул арбалет вверх. На бреющем полёте над нами пролетела здоровенная птица. Пыталась ли она атаковать или просто решила посмотреть, кто это осмелился забраться на её территорию, было непонятно? Пернатый промчался над полусотником где-то на высоте двух метров и скрылся за склоном холма. Проводив её взглядом, Иван подхватил багорик с тушкой и побежал к нам под купол. Далось ему это с трудом. Из-за того, что одна нога почти не сгибалась, и к тому же была заметно короче, полусотника мотыляло в разные стороны. И, казалось, он вот-вот рухнет на землю. Он и рухнул. Вернее, осел на неё без сил, как только пересёк невидимую границу купола.
— Фу-ух… Что это было?
— Пигарга, — ответил, подошедший к нему, Агееч. — Обычная птица, не демоническая тварь. На людей, обычно, не нападает, разве что тяжело раненного добить может или трупом полакомиться. Этот ещё молодой, перья на голове чёрные, вот и любопытный, хотел посмотреть, что тут твориться, да и себя показать, что он мол тут хозяин.
— Фух, — ещё раз шумно выдохнул Иван, — чуть не обделался с перепугу, когда эта гадина надо мной пролетела. Давно так не бегал.
— Так, вы же сейчас потрошить смоктальщика будете? Больше прикрывать вас не надо? Тогда я пока посмотрю, что от Системы получил.
— Смотри, смотри.
Разрешил мне Агееч, склонившись над тушкой и потянувший стрелу наружу. Та легко поддалась и спокойно вышла, не вся, а то, что от неё осталось. Я всё-таки попал в желудок и секрет, находящийся в нём, успел разъесть древесину, даже такую необычную, как у хорайской акации.
— Потащили её к ручью, пока эта гадость все потроха в жижу не превратила.
А я отошёл к фургону и уселся на облучок, чтобы наконец-то посмотреть, что же я получил.