В 1893 году Эльдарханов успешно окончил Тифлисский учительский институт и получил звание народного учителя. Итак, сбылась его заветная мечта — Таштемир становится народным учителем. В том же 1893 году он назначается учителем-надзирателем горских школ города Майкопа, где практически изучает школьное дело, посещает уроки лучших учителей, много читает, совершенствует свое педагогическое мастерство. Под руководством Эльдарханова получили воспитание адыгейцы Сиюхов Сефербей Хацуевич и Нефляшев Хауд. В городе Майкопе Эльдарханов работает пять лет. В 1898 году его переводят в Грозненскую горскую школу учителем. Глубоким знанием дела и педагогическим мастерством Эльдарханов завоевывает авторитет среди учителей и учащихся, он являет собой редкий пример педагога, умевшего разумно сочетать требования неуклонной школьной дисциплины с сердечным отношением к учащимся.
Эльдарханов не входил ни в какие партии, но не мог не принимать близко к сердцу те обиды и унижения, которым подвергался его родной народ со стороны царского правительства.
К революции 1905 года Эльдарханов относился сочувственно. Когда в Грозном и на нефтепромыслах начались стачки и забастовки, он посещал рабочие собрания, слушал выступления руководителей стачек, обсуждал с товарищами смысл происходивших событий. Это была его первая школа революционной борьбы.
6 августа 1905 года был опубликован манифест о созыве совещательной Государственной думы. Рабочие и громадное большинство крестьян на деле были лишены права участвовать в выборах. Совещательная булыгинская дума была сметена Всероссийской Октябрьской стачкой еще до своего открытия. Николай II вынужден был 17 октября 1905 года издать манифест, по которому Дума получила законодательные права, а к участию в ней привлекались более широкие слои населения. Таштемир Эльдарханов, как учитель-интеллигент, был избран членом I Государственной думы от малых народностей Терской области: чеченцев, ингушей, кабардинцев, осетин и кумыков. В Думе громадное преобладание имели помещики и капиталисты, поэтому она не могла удовлетворить требований малых горских народов, как и миллионов рабочих и крестьян России. Эльдарханов правильно использовал думскую трибуну для разоблачения преступной политики царизма в отношении малых народностей. Он гневно бичевал бюрократизм царских сатрапов и чиновников.
С думской трибуны 12 июня 1906 года Эльдарханов говорил: «… мы с первых уже дней присоединения к России очутились в лапах всесильной бюрократии. Управляют нами военные чины, отбросы армии, которые ничего общего с народом не имеют, не заинтересованы в судьбах его, и в деле смягчения нравов и обычаев народа ими не сделано буквально ничего».
Царские власти жестоко подавляли малейшее недовольство горских народностей. «Разоружение мирных жителей, экзекуция, штрафы, высылки невинных людей без суда и следствия — вот их меры», — указывал Таштемир Эльдарханов.
Царское правительство намеренно сохраняло невежество, бескультурье и неграмотность среди горских народов с тем, чтобы легче было их угнетать. Об этом Эльдарханов говорит, что в Чечне «за пятидесятилетний промежуток времени были открыты только две школы для детей полумиллионного населения».
Эльдарханов проводил активную борьбу за мирные отношения и дружбу между народами Кавказа. С трибуны Думы он разоблачает представителей царских властей: «Все те отрицательные явления, которые совершаются на Кавказе, как-то столкновение наций, которые до последнего времени да и теперь не питают друг к другу никакой вражды, отношения эти — плод провокации наших недоброжелателей, наших отцов-бюрократов. До тех пор, пока Кавказ не будет освобожден из плена полицейской бюрократической власти, ждать того, что там не будут иметь места такие печальные явления, как события в Закавказье, — не основания».
В 1906 году царские чиновники проводят среди отсталой части чеченского и ингушского народа вербовку в отряды для подавления революционного движения в центральных районах России. Они сулили вербовавшимся знаки отличия, почетную службу, чинопроизводство, а в действительности хотели подготовить из них погромщиков.