— Я в ванную, — говорю.
— Конечно, — кивает Зарина.
— Без проблем, — в тон ей отзывается Нина.
Они там что-то приготовили?
Обычно эти подружки закрываются в ванной и торчат там по часу минимум. Каждая. Музыку слушают. Кино смотрят. Лишь бы время потянуть, и меня не пускать туда.
Настороженность не отпускает. Уже собираюсь развернуться, когда мой взгляд вдруг падает на кровать. Там лежит книга. Тот самый учебник, который у меня прежде забрал Амаев.
Снова смотрю на соседок.
Они как будто… напуганы чем-то?
Ладно, я просто гадаю.
— Это, — начинаю, однако не успеваю закончить фразу.
— Да! — выпаливают они в унисон, нервно переглядываясь между собой, а после снова оборачиваются ко мне. — Амаев заходил. Оставил это для тебя. Мы ничего не трогали.
И я даже не успеваю разобраться, кто из них что говорит, ведь дальше они перебивают друг друга, выдавая фразу за фразой. Еще и так поспешно, что удается с трудом разобрать слова.
— Слушай, Ульяна, мы не знали, что ты теперь с Амаевым встречаешься.
— Да, глупо вышло.
— Мы глупо поступили, когда доставали тебя.
— Ну кто же знал, что так все повернется?
— Ой то есть ты прости нас. Мы больше тебе и слова не скажем. Только ты, пожалуйста, не жалуйся Амаеву на нас. Хорошо? Ты же пока ничего ему про нас не говорила?
— Ну конечно, не говорила. Иначе бы он нас…
— Тихо ты, — шипит Зарина, толкая Нину локтем в бок, и выдавливает широкую улыбку, глядя на меня. — Извини, Ульян, мы обещаем, что больше никаких проблем от нас не будет. Честно. Клянемся. И с Каролиной поговорим. То, что она вчера сделала.
Тут Зарина запинается, а Нина, похоже, так и не решается что-то произнести.
Кажется, мои соседки размышляют о том, как поступит Амаев, если узнает, что его девушку заперли в комнате другого парня. Вряд ли ему такое понравится.
И плевать, что на самом деле, мы с Амаевым не вместе.
Он просто зашел вернуть учебник. Вот и все.
«Просто? — издевательски повторяет внутренний голос. — Ты сама в это веришь?»
— Что скажешь? — не выдерживает Нина.
Вопросительно смотрю на нее.
— Заключим… хм, перемирие? — предлагает Зарина.
— Я ни с кем не вела войну, чтобы сейчас заключать перемирие, — произношу, крепче прижимая полотенце к груди.
Повисает молчание.
И я разворачиваюсь, наконец, иду в ванную комнату. Закрываюсь там. Чувствую, что сама готова час здесь пробыть. Только бы не продолжать странный разговор, завязавшийся между нами.
Стараюсь отгородиться от мыслей про Амаева, но пока слабо получается. Пугает меня его внимание.
Стоя под горячими струями в душевой кабине, немного успокаиваюсь. Почти уговариваю себя подумать обо всем происходящем позже. Завтра.
Мне нужно немного отдыха. Прошлую ночь почти не спала. Если сегодняшнюю проведу также, то завтра завалю контрольную. А этого допустить нельзя. Мне нужна повышенная стипендия.
Привожу себя в порядок, выхожу и сталкиваюсь с Каролиной. Она видимо, что-то оживленно рассказывала своим подружкам, но звук открываемой двери заставляет ее замолчать и резко обернуться. То с какой ненавистью она на меня смотрит развеивает любые надежды на спокойную жизнь тут. Кажется, Каролина не разделяет мнение других девчонок. Во всяком случае, она бросает испепеляющий взгляд в мою сторону.
— Что? — спрашивает с раздражением, даже с какой-то злостью. — Думаешь, ты защиту нашла?
Молча смотрю на нее.
— Амаев никогда не будет всерьез встречаться с такой как ты, — фыркает Каролина. — Зачем ты ему нужна? Трахнет тебя пару раз, а потом пошлет.
Она угрожающе прищуривается.
— Возомнила, будто ты лучше нас? Раз он тебя выбрал? Рано радуешься. Скоро поставлю тебя на место.
13
— Что ты молчишь? — раздраженно спрашивает Каролина. — Язык проглотила?
Похоже, отсутствие реакции бесит ее гораздо сильнее, и в таком случае я была бы рада и дальше молчать, но у самой нервы теперь на грани. Уже просто не выдерживаю.
Накрывает меня от ощущения несправедливости.
Почему она вообще ко мне привязалась?
— Ну что? — продолжает напирать Каролина, повышая голос. — Сказать нечего?
— Нечего, — киваю. — На тот бред, который ты несешь, сложно подобрать какой-то ответ.
Надо видеть, как меняется ее лицо, моментально становится пунцовым. Не то, чтобы я раньше не давала отпор. Но сейчас словно нечто важное неуловимо меняется.
Возможно, дело в подружках Каролины. Ведь она бросает на них выразительный взгляд, но те так и продолжают отмалчиваться.
Кажется, без поддержки ей нападать совсем не так легко как прежде.