— Давно ты такая борзая стала? — шипит Каролина, снова глядя на меня, прищуривается. — Забыла, что я все твои грязные секреты знаю?
— Что? — морщусь.
— Да-да, мне тут пташки напели разного, — тут она глуповато хихикает, а после резко прибавляет: — Не делай вид, будто не понимаешь. Ты же кое-что недавно потеряла. А я нашла.
— Ничего я не теряла, — говорю ровно.
Хотя прекрасно понимаю, о чем она. Про мой личный дневник, где я и правда писала всякое. Но ничего грязного там нет. Эмоции, чувства, размышления. Конечно, мне совсем не хочется, чтобы кто-то читал мои записи. Особенная эта психованная Каролина. Однако все уже произошло. Она ясно дает понять.
— Хочешь, чтобы весь универ увидел? — продолжает. — Чтобы все прочитали? Уверена, Каменеву понравится. Да и Амаеву сюрприз будет. Про него там тоже пара строчек найдется. Очень любопытных.
Мне приходится приложить всю волю, чтобы не показать настоящую реакцию. Не дать ей понять, насколько сильно меня это задело.
Наверное, помогает тот факт, что про Амаева я там не писала. Даже не думала о нем. С чего бы мне упоминать этого пугающего типа в личном дневнике?
С другой стороны — кто мешает Каролине дописать? Почерк, конечно, будет отличаться. Но…
Обрываю поток размышлений и стараюсь ответить без лишних эмоций.
— Понятия не имею, о чем ты.
— Ничего, поймешь, — хмыкает Каролина. — Я могу разрушить твою жизнь. За минуту. Просто дать ребятам прочесть «сама знаешь что». И после этого даже твоя лучшая подружка Вика будет тебя сторониться. Обещаю!
Последнее она заключает с особенным торжеством.
— Ну вперед, — киваю.
— Ты…
— Делай, что хочешь, — обрываю. — Мне надоели твои угрозы. Так что лучше сделай это уже. Может быть тогда наконец успокоишься и отстанешь от меня.
Вид у Каролины такой, словно она получила затрещину.
— До тебя никак не дойдет, — цедит, помедлив. — Я не отстану. Не успокоюсь. Пока тебя не уничтожу.
Откуда в ней столько ненависти? Что я ей сделала?
Вероятно, глупо спрашивать о таком.
— Это до тебя не доходит, — говорю сухо. — Я тебя не боюсь.
Каролина раздраженно фыркает, а после смотрит на своих подружек. Будто ищет поддержку.
— Нет-нет, — мотает головой Нина. — Вы это, сами теперь разбирайтесь. Без нас. Да, Зарин?
Та кивает.
— А вы что такие перепуганные? — спрашивает Каролина, шагая к ним. — Вы реально считаете, будто Амаев…
— Все, — взмахивает рукой Нина. — Не хочу обсуждать. Ясно? Не хочу думать, на что этот отбитый отморозок способен. Не надо его вообще вспоминать.
— А то что? — с вызовом бросает Каролина. — Думаете, он прямо сейчас в комнату ворвется? Будет эту…
Тут она брезгливо указывает рукой на меня.
—…защищать?
Гулкий стук в дверь заставляет вздрогнуть всех. Всего пара ударов, но звук громовой.
Видимо, напряжение сказывается.
Глупости. Это же просто стук.
Вот только я вскоре не думаю так. Вообще, застываю, когда Зарина, стоящая ближе к двери, открывает замок и на пороге показывается Амаев.
Он стоит в расслабленной позе, заложив руки в карманы брюк, и смотрит прямо на меня.
А я — на него.
Не могу заставить себя отвести взгляд. Не могу вообще ничего сделать. Даже слегка шевельнуться.
— Мы, — бормочет Зарина. — Мы же собирались… идемте, девочки. Не будем мешать.
Мешать — чему?
Наконец, поворачиваюсь. Оторопело наблюдаю, как Нина хватает застывшую Каролину за руку, тянет на выход, а Зарина уже в коридоре, и через пару секунд в комнате больше нет никого.
Амаев не смотрит в их сторону. Меня взглядом буравит. А после шагает через порог. Захлопывает дверь небрежным толчком ноги.
— Ты что здесь делаешь? — выдаю нервно. — Зачем пришел?
Отступаю назад.
— Хотел увидеть свою девушку, — следует невозмутимый ответ.
Отрицательно мотаю головой.
— Я не твоя девушка.
— Моя, — спокойно произносит Амаев. — Ты сама сказала, что иначе не трахаешься. Значит, теперь мы встречаемся.
14
Больная логика Амаева вызывает у меня шок.
А вот для него самого все наверняка в полном порядке. Всего несколько шагов и он уже оказывается вплотную ко мне.
Его тяжелые ладони опускаются на мои плечи. Слегка сжимают. И нет никаких иллюзий насчет его дальнейших действий. Полыхающий огнем взгляд Амаева гораздо громче всяких слов. Хотя слова тоже были.
Обмираю, глядя на этого мерзавца.
Вероятно, он слышал «нет» настолько редко, что в принципе не способен его воспринимать. Этого понятия нет в его словаре.
— Послушай, — говорю, собирая остатки самообладания в кулак. — Я просто не хочу. Ничего не хочу с тобой. И вообще, ни с кем. Для меня важна учеба. Моя успеваемость. Повышенная стипендия. В моем графике не будет места для отношений.