Мой первый поцелуй…
Все должно было быть иначе. Совсем не так.
Горячие губы на моих губах. Язык толкается по моему языку. Все глубже, резче. Как-то непристойно. Порочно.
А потом я осознаю, что руки Амаева смело скользят по моей спине. Ниже и ниже. Обхватывают бедра. Крупные ладони перемещаются, наконец, вынуждая меня опомниться от ледяного оцепенения.
Тут я действую инстинктивно. Само по себе выходит. Изо всех сил врезаю коленом по бедру Амаева. Отчаянно луплю его ладонями по плечам. Мотаю головой, стараясь разорвать поцелуй.
Он отпускает меня. Так же неожиданно как и захватил в капкан своих рук.
— Ты чего? — как будто даже удивляется моей реакции.
— Я — чего? — получается тише, чем хочу, ведь мой голос срывается от волнения, которое переполняет изнутри. — Это ты что творишь?
— Успокойся, — кривится.
Смотрит на мои ладони, которые продолжают молотить его по груди, только бы отпихнуть в сторону.
— Успокойся, сказал, — мрачно ухмыляется Амаев, окидывает меня тяжелым взглядом, будто оценивает. — Такой у меня еще не было.
— Не трогай меня! Не трогай…
— Да все уже, все, — будто раздражается еще сильнее.
И я замолкаю от его отрывистого тона. Отшатываюсь. Но ускользнуть здесь некуда. Опять оказываюсь зажата между ним и стенкой.
— Не трону, — заявляет Амаев, поднимая руки. — Сегодня — не трону.
Жест такой, будто он в плен сдается. Но я-то понимаю, что это издевка. Особенно когда отморозок продолжает:
— Завтра зайду, — говорит, прищуриваясь. — Пугливая ты какая-то. Нервная. Надо чтобы привыкла ко мне.
— Не надо, — отрицательно мотаю головой. — И заходить тоже не надо. У меня тут соседки. Ты мешаешь… учиться и вообще.
— Увидимся, — выдает Амаев, пристально глядя мне в глаза.
Разворачивается. Идет в сторону двери. А перед порог задерживается. Бросает на меня очередной тяжелый взгляд, от которого прижимаюсь к стене и обнимаю себя руками.
— Выбери, где хочешь свидание.
Наверное, в других обстоятельствах и с другим парнем нечто такое могло бы звучать приятно. Могло бы понравиться.
Но я смотрю на Амаева широко распахнутыми глазами. Мечтаю только о том, чтобы он поскорее ушел.
И он уходит. Но легче не становится.
Теперь не сомневаюсь, этот пугающий тип вернется. Мое заявление про соседок вообще его не впечатлило. Пропустил мимо ушей.
Что же мне делать? Как от него избавиться?
16
— Уль, ты в порядке? — спрашивает Вика.
— Угу, — роняю на автомате.
— Опять соседки достают?
— Что? — невольно поворачиваюсь к ней, и дальше до меня с заметной задержкой доходит, о чем она. — А нет. С ними пока без проблем.
Зарина и Нина вернулись поздно. Когда я уже успела принять еще один душ и уже была в постели.
Ну не могла я без душа после встречи с Амаевым. Ожесточенно растирала тело мочалкой, а потом и губы. Только следы его поцелуя оказалось смыть далеко не так легко.
Даже не думала, что когда-нибудь все обернется подобным образом. И проблемы у меня начнутся совсем не из-за моих соседок.
Они и правда вели себя тихо. Едва различимо перешептывались. Поскорее торопились лечь. Вероятно, опасались меня разбудить.
Конечно, это совсем не походило на то, как эти подружки вели себя обычно. Похоже, Амаев умеет произвести впечатление. На всех!
И на меня столкновение с ним тоже оказало неизгладимый эффект. Зря Нина и Зарина боялись потревожить. Сна у меня не было ни в одном глазу. Даже после горячего душа трясло. Я просто лежала на боку, крепко обняв подушку, прижав к груди, будто хотя бы так надеялась согреться. Только все напрасно.
Сегодня еще более сонная чем вчера.
— Они так резко от тебя отстали? — вырывается удивленный вопрос у Вики.
— Ну не совсем.
Только теперь у меня в голове всплывает угроза от Каролины. Хотя ее слова мало впечатляют после того, что вытворял со мной Амаев. Как-то стерлись эмоции. Отморозок все перекрыл. И теперь мои мысли только про него.
— Знаешь, Каролина приходила, пробовала меня запугать. Угрожала, что всем покажет записи из моего личного дневника.
— Так и думала, что без этой сучки не обошлось, — выпаливает Вика. — И ей еще совести хватает? Так открыто признаваться, что она стащила твой дневник? Ну это же совсем днище!
Рассеянно киваю.
— Ульян, надо нам что-то придумать, — замечает подруга. — Действовать на опережение. Только я пока не соображу что тут можно сделать. Если она и правда сольет твой личный дневник, то… слушай, это просто мерзко.
— Если честно, сейчас меня больше волнует другое.
Решаю поделиться с ней. Вроде и не хочется грузить своими проблемами, но мне тяжело справиться. Морально не вывожу напряжение.