— Давай пробовать, — говорит Амаев.
И начинает со мной делиться.
— Нет, это же тебе, — начинаю было.
— И что, я один есть буду?
— У меня салат.
— Не катит.
Спорить с ним бесполезно. Не важно, по какому вопросу. Поэтому Амаев угощает меня всем, что для себя заказал. Накладывает и накладывает. Передает то одно, то другое.
— Ну все, — выдаю. — Больше не могу. И вообще, уже поздно. А мне на занятия рано вставать.
К счастью, рассчитывать нас приходит другой официант. Не Каролина. Больше ее не вижу.
Но мне уже и не до мыслей про нее. Нужно домой безопасно добраться. А когда рядом Амаев ни в чем нельзя быть уверенной.
Говорю ему название района. Приходится сказать. Иначе как добраться? Но я не хочу, чтобы он видел, в какой именно дом мне надо.
— Останови здесь, пожалуйста, — говорю, когда мы приближаемся.
Вот только свободное пространство между несколькими домами выглядит словно пустырь.
— Не понял? — мрачно усмехается Амаев. — Ты что, на улице живешь? Ради этого съехала из общаги?
— Нет, конечно, это не мой дом, — ответ вылетает невпопад.
— А чей? — тут же выдает он. — Интересно. Давай-ка с этого места подробнее.
Замолкаю. Лихорадочно соображаю, что произнести, только бы выкрутиться из сложившейся ситуации.
— Ну говори, — подталкивает он. — Я должен знать, где ты живешь.
— Зачем? — не выдерживаю.
— Ты моя девушка, — отвечает невозмутимо.
Нервно поджимаю губы.
— Так, ладно. Я здесь выйду. Пройтись хочу, — выпаливаю наконец. — Тут совсем близко.
— Хочешь одна разгуливать? Среди ночи? — прищуривается так, будто мне и правда может угрожать что-то больше кроме него самого.
— Ты же видишь, какой тут район.
Выразительно осматриваюсь.
— Все тихо, спокойно…
Не похоже, будто мои аргументы действуют на Амаева. Но он все же притормаживает там, где прошу. Открывает дверцу.
— Спасибо, — говорю.
И стараюсь как можно скорее от него скрыться.
Чувствую, как тяжелый взгляд жжет мой затылок, но пытаюсь не придавать этому значения.
Все еще надеюсь, что ситуация с Амаевым сама собой разрешится. Может быть ему наскучит, надоест все это. А может он опять исчезнет. Займется какими-то своими темными делами.
Так ведь раньше происходило. Он в универе не появлялся.
Но все эти мечты так и остаются мечтами.
Днем я еще могу надеяться, что мне повезет. Все же Амаев пока не появляется. Но когда выхожу из корпуса после занятий, замираю возле ограды.
Он здесь. Отталкивается от машины. Подходит ко мне, берет за руку. Молча ведет меня к своей машине.
А мне деваться некуда. Не устраивать же тут сцену. И так все смотрят на нас.
Амаев открывает дверцу. Вижу большой букет алых роз.
Красивые цветы, конечно. Очень красивые. Но я не хотела получить их от него. Уже просто страшно становится. Я вообще, надеялась, что сегодня он уже не появится. Будет хоть небольшая передышка.
Эмоции бурлят.
— Что на тебя нашло? — сдавленно спрашиваю. — Каждый день… Ты что, с ума сошел? Не понимаю, почему…
— Не будем время терять, — бодро обрывает Амаев, видно, что у него с настроением все отлично. — План надо выполнить.
— План? — растерянно переспрашиваю.
А он вручает мне букет, который рассеянно принимаю. И показывает еще что-то. Стоп. Это… серьезно?
— Ты купил билеты в филармонию? — вырывается.
Он только усмехается.
— Зачем ты это делаешь? — спрашиваю.
— Тебе же надо время, — говорит. — Помню. Кино, филармония, театр. Свидания нужны. Я понял. Давай, садись. Ехать пора. Потом поговорим о том, что мне надо. Позже.
— Прекрати, — у меня уже какая-то тихая истерика подступает. — Все на нас смотрят.
Теперь можно точно не переживать, кто и что кому разболтает.
После занятий тут полно ребят. И нет необходимости поворачиваться и смотреть по сторонам, чтобы понять — их внимание приковано к нам.
— Пускай смотрят, — невозмутимо отвечает Амаев. — Ты моя девушка. Прятать тебя не собираюсь.
Не верится, что это происходит на самом деле.
Главный хулиган универа дарит мне цветы, везет в филармонию.
Вскоре мы уже на концерте.
Выступление хорошее. Но… я уже не представляю, как из этого капкана выбираться.
— Тебе правда нравится? — хриплый шепот Амаева над ухом отвлекает меня от тревожных размышлений.
Молча смотрю на него.
— Слушай, нам обязательно сидеть до конца? — хмуро уточняет он, непроизвольно кривится. — Это уже какой-то пиздец.
Сейчас начинается моя любимая часть.
— Все в меру должно быть, — продолжает Амаев, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Или тебе нравится?..