Вся деятельность спецслужб России и пророссийских сил в Чечении была нацелена на то, чтобы внушить народу республики необходимость совершения социальной революции, ибо, в противном случае, ничего не изменится в лучшую сторону. Наоборот, внушали они, появятся новые богатые и им подобные. Ко времени выборов Президента и Парламента Чеченской Республики вся пресса, кроме одной-двух газет, была отрицательно заряжена в отношении независимости Чеченского государства, хотя неуклюже и пытались прикрыть это. Материально стимулировалась такая позиция российской стороной весьма щедро. Бороться с вирусом социально-классовой революционности внутри движения за независимость было очень трудно в силу того, что наше общественное сознание десятилетиями советской власти было приучено трактовать любые социально-политические процессы именно через призму классовости. Изголодавшийся по государственному механизму, способному обеспечить социальное благополучие и справедливость, народ апеллировал, в основном, к принципу справедливости вообще и готов был принять любую форму достижения её, притом незамедлительно. Иллюзии вообще были невероятные. На встречах порой приходилось терпеливо пояснять банальную истину: избрание законных органов власти независимой Чеченской Республики ещё далеко не означает достижение тех благ, которые сулит нам государственная независимость; что их необходимо будет достигать кропотливым и упорным трудом всего народа. Объяснять приходилось очень многое, но и после этого видно было, что иллюзии по поводу скорейшего достижения благ «революции» не рассеяны. Именно эти причины и заставили меня, в своём первом обширном интервью после выборов власти ЧР, заявить, что борьба только начинается, когда многие наивно думали наоборот.
Жизнь показывает, что очень трудно объяснить, довести до многих истину о сущности национально-освободительного движения, что создание независимого государства есть всего лишь основа, на которой начинается строительство формы и механизмов достижения социальной справедливости — долгого и мучительного рабочего процесса. Но тогда, когда отвергалась или плохо принималась теория, это было только полбеды. Такое непонимание намного опаснее тогда, когда приходится доказывать это всё на практике, которая «так долго» не приносит людям улучшения их личных «жизненных» условий. Здесь одной логикой не возьмёшь. Этим и пользуются всегда оппоненты независимости…
В завершение столь краткого повествования о событиях величайшего перелома в истории и судьбе чеченского народа необходимо заметить, что выборы 27 октября 1991 года в Чечении были первыми свободными и действительно всенародными — и по духу, и по степени участия в них народа. Как отмечали наблюдатели, которые фактически имели доступ на любой избирательный участок для осуществления своей международной миссии, всенародные выборы прошли успешно и в соответствии с процессуальными нормами права и международной практики. Более семидесяти процентов населения приняло участие в голосовании, из них до девяносто процентов отдали голоса за Джохара: таковы итоги выборов Президента. В Парламент на первом этапе было избрано 34 депутата из 41 по списку. Глава высшей исполнительной власти и государства и высший орган законодательной власти были избраны. А 1 ноября 1991 года Президент Чеченской Республики своим Указом подтвердил провозглашение независимости Чеченского государства. 2 ноября Парламент своим Постановлением так же закрепил волю чеченского народа, выраженную на трёх этапах общенационального съезда народа. С этих актов началась официальная история Чеченского государства. История, которую пишет весь народ и обещает быть очень и очень сложной, драматичной: с возрождением, в конечном счёте, чеченского народа и только ему присущих изначально чистых вайнахских обычаев и традиций.