Напротив, своими безответственными и политически невежественными словопрениями выгораживают КПСС от справедливой критики.
Во-первых, многопартийность, как убедительно демонстрирует развитой мир, не только не отрицает политическое единство народа, а, наоборот, формирует и развивает его. Во-вторых, мы говорим о политических партиях, опирающихся на родной национальный организм. Национальные партии типа КПСС, конечно, для чеченского и любого другого народа, находящегося в подобном ему положении, не были и не могут быть стимулирующей силой национального политического единства.
Последнее нельзя трактовать как отрицание межпартийной интеграции народов в современном мире. Наоборот, максимальная интегрированность политических партий и систем, народов друг в друга напрочь исключает слияние, мыслится политической перспективой современности. Могут возразить: КПСС тоже состоит из интегрированных национальных партий. В чём разница между интеграцией партий и имперскостью структур? В чём ошибка большевиков? Кстати, её сегодня повторяют все вновь возникшие партии России, а под видом объединения всех демократических сил Союза делается новая попытка создать новую имперскую партию. Ошибка большевиков состоит в том, что они подменили суть межпартийной интеграции слиянием партии разных народов. Попросту говоря, тогда такого понятия и не существовало, и сама проблема межпартийной интеграции тоже не стояла и не мыслилась. То есть была создана РСДРП, подразумевавшаяся, в основном, как партия, выражающая интересы русского народа. Затем, как её звенья, создавались национальные по форме (территориально), а по сути — интернациональные местные организации.
В период борьбы за власть, когда она мыслилась как всеобщее национальное освобождение из-под гнёта царизма, порой даже укрепляло партию большевиков. Но после завоевания власти большевиками сразу же обнаружились непримиримые противоречия между имперским характером РСДРП и успевшими уже стать более или менее национальными её организациями. Период общности их целей был закончен, ибо вопрос завоевания власти вообще — основной для русской её части, был решён полностью, а главный для национальных организаций вопрос — национальное освобождение народов, как вдруг выяснилось, только стал первым пунктом программы этих организаций. Что можно и возможно было в мононациональном государстве — невозможно и недоступно бывает в многонациональном. Вспомним слова А. Авторханова о том, что Ленина интересовало не создание независимых национальных государств, а создание национальных коммунистических государств, подчинённых единому центру. Если разность задач между русской частью большевиков и национальной частью местных организаций в какой-либо республике выявилась не сразу, то это объясняется только тем, что в подавляющем своём большинстве национальные организации состояли из русских. И как только национальный состав в них начинал превалировать, эти противоречия неизбежно обнажались. Следствием чего, как правило, были частые чистки на местах и репрессии.
Поведение большевиков вытекало из тактических заготовок, сделанных ими ещё задолго до начала революционных событий, исходя из многонационального характера империи. Вот как комментирует А. Авторханов одно из совещаний РСДРП в феврале 1913 года: «Совещание отметило, что в предстоящей революции малые нерусские народы России будут играть важную роль. Надо заручиться их поддержкой в пользу партии. Для этого совещание рекомендовало, а ЦК утвердил как главный лозунг по национальному вопросу следующие положения: признание права угнетённых царской монархией и нацией на самоопределение, т. е. на отделение и образование самостоятельного государства. Тут же ЦК делало оговорку, сводящую на нет только что объявленное право нации на самоопределение, говоря, что право нельзя смешивать с целесообразностью и что партия будет решать национальный вопрос каждый раз конкретно, в интересах классовой борьбы пролетариата за социализм».[2]«Ленин на все явления жизни — национальные или интернациональные — смотрел с одной единственной точки зрения: насколько данное явление приближает или удаляет его от власти…как использовать данное явление или бедствие в интересах завоевания власти. Если возникла коллизия между интересами существования нации и интересами борьбы за власть, большевизм предпочитал интересы борьбы за власть».[3]«Национальный вопрос всегда был функциональной величиной генеральной стратегии большевизма. Таким он был на путях завоевания власти до революции. Таким он остаётся на путях удержания и укрепления этой власти после революции. Поэтому постановка национального вопроса, подход к нему, характер его решения менялись в зависимости от изменения стратегии партии и её ближайших целей. Таким образом, национальная политика партии, в строгом смысле этого слова, не была даже политикой вообще, а была тактикой партии, которая менялась каждый раз, когда менялась общая политика партии». Так характеризует А. Авторханов отношение большевистской партии к решению проблем национальных меньшинств Российской империи в другой своей книге Империя Кремля.