Снова сложив пергамент, она тщательно спрятала его в тайнике. Интересно, что подумал Уилкокс, когда увидел, что документ пропал? Аманда нашла его случайно, разыскивая хоть что-нибудь, что могло подтвердить ее подозрения, ту правду, которую она в глубине души уже знала. Остальные бумаги, найденные вместе с аффидевитом – любовные письма лорда Фредерика к некоему Уэсли и интересное королевское свидетельство о рождении, – она оставила на месте, поскольку они для нее значения не имели. Но признание матери Аманда забрала не задумываясь. Оно представляло собой слишком большую ценность, чтобы оставлять его в руках такого человека, как Мартин.
Она так задумалась, что не слышала, как дверь тихо отворилась. Лишь то, что в комнате повеяло холодом, подсказало, что она уже не одна. У дверного косяка стоял Себастьян.
Сначала Аманду охватил ужас от мысли, что он разглядел аффидевит матери в ее руках. Затем она поняла, что он смотрит на нее, а не на стол.
– И где он? – резким, недобрым голосом спросил Себастьян. – Где Уилкокс?
– У тебя, похоже, уже вошло в привычку являться без приглашения, – сказала она, проигнорировав его вопрос.
Он выпрямился и подошел к ней. Его жутковатые янтарные глаза ярко горели.
– Ты ведь знала? И как давно?
Аманда невольно попятилась.
– Что я знала?
– Я думал, что это Баярд, – продолжал он, не обращая внимания на то, что сестра не ответила ему. – Я вспомнил мерзости, вытворяемые им еще в детстве. То, как он поджег курятник в Гендон-хаус, чтобы просто посмотреть на пожар. Все эти невообразимые вещи, что он проделывал с бродячими животными, которым выпала злая судьба попасться ему в руки.
Он остановился перед ней так близко, что она ощутила резкий запах смога, глубоко въевшийся в его грубую рабочую одежду.
– Я все гадал, откуда это? Откуда эта абсолютная безжалостность к страданиям других, эта жестокость на грани безумия? Я даже боялся, что и во мне такое есть. Но однажды я увидел, как Уилкокс хохочет, наблюдая за собаками, разрывавшими в клочья ребенка батрака, и все понял. Я понял, откуда это.
– Это ты безумен!
– Да? – Он резко отвернулся. – Полагаю, ты слышала новости о Лео Пьерпонте?
– О Пьерпонте? – Аманда покачала головой. – Он-то тут при чем?
– Дорогая Аманда, неужели ты, да не знаешь? Гендон несколько дней назад кое-что мне рассказал. Оказывается, правительству уже почти год известно о связях Пьерпонта с Наполеоном – с тех пор, как некоего джентльмена по имени мистер Смит начали шантажировать, вытягивая информацию для французов. Похоже, что Гендон и лорд Джарвис решили между собой подождать с раскрытием Пьерпонта и использовать этого самого джентльмена в качестве двойного агента.
– И что? – спросила Аманда.
– А любопытнее всего, что и отец, и Джарвис оба служат королю, но лично терпеть друг друга не могут. Значит, единственным объяснением того, что они вместе занялись этой проблемой, служит то, что шантажируемый джентльмен обратился за помощью именно к Гендону. А сделать это мог лишь твой супруг, Уилкокс.
Аманда стояла не шевелясь, глядя, как брат бесшумно расхаживает по комнате. Она этого не знала. Ей в голову не приходило, что Уилкокс окажется настолько беспечным и угодит в расставленную французами ловушку. Она сцепила руки, охваченная ледяным гневом – не на Мартина, но на этого человека, ее брата, который пришел сюда дразнить ее тупостью ее мужа.
– Интересно, что у них есть на него? – сказал Себастьян, поигрывая пером, которое она оставила на обтянутой кожей столешнице своего письменного стола. – Думаю, что-то серьезнее супружеской неверности.
Что бы там ни было, Рэйчел наверняка нашла какие-то улики, когда украла документы у Пьерпонта. Бедная девочка, она совершила смертельную ошибку, когда предложила Уилкоксу сделку. Она не догадывалась, с кем связалась. – Он вдруг резко обернулся к ней. – Но ты была в курсе.
– Ты с ума сошел! – повторила Аманда, еще сильнее стиснув руки.
– Да неужели? Ты все знала еще в тот день, как я пришел сюда поговорить с племянником. Именно потому ты так точно указала мне время, когда Уилкокс встретился с Баярдом. Но ведь он не сразу отвез его домой?