— Так, может, поужинаем немного позже? Когда ты освободишься?
— Нет, сегодня не стоит. Голова весь день раскалывается. Вернусь домой и сразу лягу.
— Что, не заезжать за тобой?
— Нет, милый, не надо. Увидимся завтра. Надеюсь, я буду получше себя чувствовать.
Повесив трубку, Мелани осознала, что голова и впрямь болит. Боль пульсировала в висках, охватывая затылок железным обручем. Она же совсем ничего не ела — с самого утра. Мелани спустилась в кафетерий и купила «Сникерс». Шоколадный батончик она проглотила без остатка, но тут же почувствовала привычную тошноту. Кусочек шоколада прилип к ладони, Мелани механически размазала его и уставилась на коричневатый след.
Отправив обертку от шоколадки в мусорную корзину, она быстрым шагом прошла в туалет и наклонилась над унитазом: ее вырвало. К счастью, в туалете больше никого не оказалось. Мелани отерла рот рукой и бессильно облокотилась на раковину. На лбу выступили крупные капли пота. В сумочке она всегда носила зубную щетку, так что привести себя в порядок труда не составило. Плохо было другое: в голове роились разнообразные, по большей части неприятные, мысли. Мелани посмотрела в зеркало, но тут же отвела взгляд. Слишком тяжело читать стыд в собственных глазах.
Желудочные расстройства в ее сознании всегда были связаны с переходным возрастом. Сама Мелани подростковые кризисы преодолела необыкновенно легко: ни тебе проблем с прыщами, ни с лишним весом. Она оставалась жизнерадостной и спортивной. Неудивительно, что от поклонников отбоя не было. Телефон просто разрывался от звонков. Мелани словно бы снисходила до многочисленных ухажеров — и оставалась хозяйкой положения.
Так и продолжалось до недавнего времени. Однажды утром она проснулась, позавтракала, пошла в туалет — и ее вырвало. К тому времени Мелани было уже за тридцать, а Фрэнк изменял ей с Мэри Бет. Как же так вышло? Рвота приносила успокоение — с этого все и началось. Мелани прекрасно знала, что за облегчением придет неизменное чувство вины, но остановиться уже не могла.
С переездом в Нью-Йорк стало немного проще, приступы почти прекратились и начались снова совсем недавно, сразу после того, как Пол сделал ей предложение. А ведь несколько месяцев все было так хорошо… Удалось продержаться целых сто восемь дней.
Во всю стену тянулось зеркало. Мелани окинула себя критическим взглядом. Что ж, выглядит она по-прежнему недурно, а значит, еще можно надеяться на некоторое улучшение.
По пути в библиотеку Мелани снова забежала в кафетерий и выпила стакан прохладной минеральной воды. С одной стороны, она радовалась, что Пол ничего не замечает, а с другой — это казалось ей странным и даже неприятным. Нет, он не обязан читать мысли, но все же мог бы хоть заподозрить неладное. Вот Фрэнк, тот наверняка бы спросил, что ее беспокоит.
Мелани попыталась отогнать эту мысль, но поздно — она уже засела новой иглой в сердце. Женщина положила книги на место и решила: на сегодня хватит.
Уже через двадцать минут она вошла в свой подъезд совсем неподалеку от места работы.
— Добрый вечер, мисс Уайт, — приветствовал ее консьерж.
Опять новое лицо… Персонал сменялся чуть ли не каждый день, и все же на Рождество Мелани выписывала огромные чеки на подарки обслуге.
Ее квартира находилась на сорок первом этаже. Отличная квартира: вид на Центральный парк, две спальни, большая гостиная, кухонька и ванная. Хотя Мелани и прожила тут уже четыре года, обстановка была довольно скудная. Белый диван, кресло, ковер, немного антиквариата… Она переехала сюда сразу после развода — потерянная и одинокая. Квартира стала для нее своеобразным прибежищем, и Мелани, словно дикий зверь, зализывала раны. Со временем боль ушла, однако прошлое так и не забылось.
Мелани подошла к холодильнику, достала бутылку вина и с бокалом в руке прошла в гостиную. На телефоне поблескивал огонек автоответчика. Значит, кто-то звонил и оставил сообщение. Так и есть. Сообщений оказалось даже два: одно от отца, другое — от Вивиан.
Как там Вивиан указала о Поле? Ты его не любишь. Слова источали яд. Яд и уверенность. Впрочем, даже Вивиан могла ошибиться. Да, она не любит Пола так, как Фрэнка, но это не значит, что она его и вовсе не любит. Фрэнка Мелани действительно любила. Любовь давала ей крылья и веру в себя. А Пол… С Полом она чувствовала себя точно так же, как и до встречи с ним.
От вина начала кружиться голова. Мелани скинула туфли и прилегла на диван. Мысли вернулись к Лоре Сетон и к известию о смерти Дианы. Во время их последней встречи писательница казалась целеустремленной и полной жизни. Неужели она мертва? Неужели Стивен Гейдж тоже мертв? Трудно поверить…