Возбудима? Ну и словечко. Скорей уж неадекватна!.. Какого черта Рик полез в ее жизнь? Не его ума дело!
— Это смешно! — вспыхнула Келли. — Если уж офицеру Эвансу приспичило с вами общаться, мог бы и со мной поговорить.
— Насколько я понял, с вами разговор уже был, — вздохнул Ламберт.
— Знаю, Рик думает, мне оружие ни к чему. Но я ведь не маленькая, а он мне не отец. Я — полноправный член общества. Мое личное решение никоим образом не касается человека, с которым я встречаюсь.
— Сдаюсь! — Лейтенант шутливо поднял руки. — Мисс Тэйер, не о том ведь речь. Офицер Эванс просто за вас переживает. Никто не пытается на вас влиять.
— Мне, поверьте, виднее, — отрезала Келли. — Вы на меня откровенно давите.
Повисла пауза. Келли раскраснелась, сердце лихорадочно стучало в груди.
Зачем она все это говорит, зачем? Только хуже делает!
Келли плотно сжала губы и сосчитала в уме до десяти.
— Простите, я немного разволновалась. Возможно, я выразилась несколько резко, но Рик к этому и впрямь отношения не имеет. Если, на его взгляд, я представляю опасность для общества, возможно, я смогу сказать пару слов в свою защиту. Надеюсь, на это у меня право есть.
Ламберт внимательно выслушал ее, немного помолчал и наконец ответил:
— Я дам вам разрешение. Все же прошу вас, подумайте еще раз, подумайте хорошенько, нужен вам револьвер или нет. Стоит ли приносить в дом орудие убийства?
Ответив на несколько вопросов, Келли с радостью вышла на улицу и немного постояла, привыкая к яркому солнечному свету.
Выдался один из первых по-настоящему теплых весенних дней. Небо сияло безупречной голубизной — так же, как и на Пасху. Полицейский участок прятался в шумном ряду магазинов и лавочек. По улице сновали люди, одни — по делам, другие — просто так, но Келли не было до них дела.
Не отходя от участка, Келли вытащила сотовый. Номера родителей Рика у нее не было. Оставить ему сообщение на мобильнике? Но телефоном Эванс пользовался не часто, так что этого номера Келли тоже не знала.
Она включила телефон. Раздался короткий сигнал, оповещающий о новом голосовом сообщении. Ничего, это подождет. Сначала надо поговорить с Риком.
Келли позвонила ему на домашний, оставила просьбу перезвонить ей. На обратном пути телефон она, против обыкновения, не выключила.
Келли шла по красочным улицам, молча удивляясь тому, сколько людей, оказывается, живет в маленьком, ничем не примечательном Меррите. Матери с детьми, подростки на скейтбордах, уличные музыканты, многочисленные студенты, хрупкая девушка в оранжевом костюме кормит таксу мороженым…
Подойдя к дому, Келли открыла дверь ключом и сразу же поднялась наверх. Анна с Генри и Мими Крейтон на весь день ушла в парк аттракционов. На телефоне горел огонек — новое сообщение.
Поначалу она решила, что кто-то ошибся номером. Из трубки шелестел неразборчивый, еле слышный голос. Затем Келли различила в потоке слов свое собственное имя, а затем еще одно — Мелани. Звонила Мелани.
Келли недоуменно покачала головой и перемотала сообщение на начало.
Несвязная речь вновь наполнила комнату. Какие-то просьбы, извинения, а под конец — телефонный номер. Потребовалось прослушать сообщение несколько раз, прежде чем удалось записать номер. Все же сомнения у нее оставались: там в конце пять или девять?
Пусть будет пять. Келли набрала номер. Послышались длинные гудки. Шесть гудков, семь… Она уже собиралась повесить трубку, когда на том конце провода ответили:
— АЛЛО?
— Мелани?
— Да.
— Привет, это Келли. Ты просила перезвонить.
— Привет… — почему-то растерялась Мелани. — Я звонила…
Было неясно, утверждение это или вопрос.
— Ты мне звонила, — терпеливо повторила Келли, — и оставила сообщение. Как ты себя чувствуешь?
— Со мной… Со мной кое-что случилось. Я лежала в больнице.
— Знаю. Мне очень жаль.
— Мне тоже жаль, — ответила Мелани. Голос ее звучал слабо, хотя уже и немного увереннее.
Кажется, она наконец-то вспомнила, что именно хотела сказать.
— Я просто не знала, как мне быть, — забормотала она. — Я была так молода. Знаю, это не оправдание, но… Я растерялась и… Мне очень жаль.
О чем она говорит?
— Тебе не за что извиняться, — опешила Келли. — Ты ничего дурного не сделала.
— Нет, нет, нет! Сделала! Но я не хотела, правда не хотела…
— Тихо, тихо… — Так успокаивают детей.
По правде сказать, Келли была напугана странными откровениями Мелани.
Та уже не слушала, говорила дальше, запинаясь, и по многу раз повторяя одно и то же.