Глупо так реагировать на человека. На парня. Это ненормально и неправильно.
Так не должно быть.
И вообще надо отвлечься от этого.
Ветров. Что же делать теперь с ним? Завуч тут явно ни при чем. Его мысли не лгали.
Тогда кто же?
Кто мог войти в кабинет директора незамеченным? Кто мог пробраться в комнату видеозаписи? Кто мог изменить информацию?
Я не знаю человека, который мог подойти под все три параметра. Особенно под третий.
И кто-то упорно подставляет Дениса. Кому это нужно? А вот теперь вариантов вообще не осталось.
Может, искать виноватого вообще бесполезно? И лучше доверить это дело профессионалам?
Я закончил с доской. И, когда уже вылил воду в унитаз мужского туалета и вернулся в класс, Лера тоже вернулась. Одна.
– Ну, нашла? – поинтересовался я, поправляя парты.
– Кого? А, Тамару Алексеевну. Да, она на совещании, мне надо либо ее ждать, либо идти домой.
– Лучше домой, – усмехнулся я, заканчивая ровнять задние парты.
– Вот только мне совсем туда не хочется. Вообще. Да, наверное, ты прав, – улыбнулась девушка, соскакивая с парты, чтобы я мог ее подвинуть. Странно, с такими мыслями она еще и улыбается.
Тут я, наверное, слишком резко дернул стол, и сумка Леры свалилась на пол. Кроме того, молния на ней была расстегнута, поэтому вещи разлетелись в разные стороны.
– Ой! Извини, пожалуйста! – воскликнул я. – Давай, я помогу.
– Ничего страшного, – девушка опустилась на колени рядом и тоже начала собирать тетради. Вот что странно, она же из обеспеченной семьи, почему тогда не пользуется планшетом или ЭК? У нас такие таскают и обычные ученики.
Вдруг, когда я взял в руки толстенький коричневый ежедневник, из него выпала фотография. Я поднял ее и посмотрел на изображение.
С фотографии мне улыбались молодая светловолосая женщина с вьющимися волосами и мальчик, сидящий у нее на коленях. Что-то в них казалось мне очень знакомым. Особенно, в этом широко улыбающемся пареньке.
– Ох, – опомнился я, так как слишком внимательно рассматривал абсолютно чужую вещь. – Прости, пожалуйста.
Я хотел было положить фотографию обратно в блокнот, но девушка забрала ее у меня из рук. Она глянула на нее, и на лице мелькнула улыбка.
«Наверное, глупо таскать с собой фотографии. Почему он не спрашивает, кто это? Стесняется, что ли?»
– Кто это? – поинтересовался я, потому что меня действительно распирало любопытство.
– Это моя мама и Валера, – ответила Берто.
Действительно, она очень походила на женщину с фотографии. А этот мальчик? Ее брат?
– Красивые, – бросил я.
– Спасибо, – легко рассмеялась Лера. – Мама бы была очень рада твоему комментарию.
– Эта фотография как твой талисман, да? Видно, что ты ее очень любишь.
– Это ее последний снимок, – неожиданно бросила Лера, не сводя взгляда с картинки.
Мое сердце болезненно сжалось. Я не знал, что сказать. Что мне очень жаль? Что за бред, это самое глупое, что можно ответить в такой ситуации.
Нет, но я знал, чего ждет от меня девушка.
– Что случилось с твоей мамой?
– Она умерла от рака, когда нам с Валерой было десять, - она запнулась. - А через год Валера тоже ушел.
Я не видел ее лица, спрятанного за лиловыми волосами. Но от ее мыслей становилось больно. Я видел в ее памяти эту женщину, протягивающую навстречу руки. А вот воспоминания о мальчике были очень расплывчатыми, но он всегда был очень близко, всегда рядом. Наверное, они были близнецами, потому что их связь очень тесная.
Ее отец избавился почти от всех вещей и фотографий мамы.
Лера положила снимок обратно в ежедневник, и мы быстро собрали остальные вещи.
– Эх, наверное, я не буду классную дожидаться, поеду домой. Или в кафе посижу. Ты бы поговорил с Олегом, лучше стало бы обоим.
– Я тоже сейчас пойду, давай, до завтра! – я сделал вид, что не услышал ее последнюю реплику.
Вот черт, порой я начинаю ненавидеть свою способность забираться в чужую голову. У всех свои заботы и свои проблемы. Даже у таких как Лера.
Девушка уже скрылась за дверью.
Я закончил с партами, а потом, закинув сумку через плечо, собирался уже уходить. Но проходя мимо подсобки, не мог не заглянуть в нее. Там, в углу, среди кучи всякого хлама лежал темный портфель Ветрова. Брошенный и покинутый своим хозяином.
Я вошел в маленькую комнатку и опустился на колени перед сумкой.
А потом вдруг поддался какому-то неизвестному порыву и приложился лбом к шершавой ткани портфеля. Потом провел рукой по карманам. Портфель словно все еще хранил его тепло, будто частичка Дениса осталась в нем.
Он пах пылью и еще каким-то неизвестным запахом. Это вызывало странное тянущее чувство в груди.
Я опомнился. Жесть, что я делаю?!
Я вскочил и выбежал из подсобки, а потом и из кабинета, крепко захлопнув за собой дверь.
Быстро спускаясь по лестнице, я чуть было не навернулся и не посчитал ступеньки носом.
Да что ж за день сегодня такой?!
Тут же зазвонил телефон. Я готов был убить первого попавшегося мне. Но так как звонила мама, пришлось заткнуть свою ярость куда подальше и спокойно ответить: «Алло».
Слава Богу, ничего не случилось, просто надо было купить в магазине молока и йогурт с кусочками персика.
Так, вроде бы у меня были с собой деньги, можно купить по дороге домой.
Первый этаж был абсолютно пуст, даже охранник куда-то ушел. Сегодня, вроде, дежурит не Тимур, а такой седой, я никак не могу вспомнить его имя.
Я быстро шел, погруженный в свои мысли, прямо по направлению к двери. Как вдруг кто-то ухватил меня за руку выше локтя. Я чуть было не запутался в ногах. Обернувшись, увидел Олега.
– Эй, не пугай меня так,- я схватился за сердце.
– Наконец-то, я тебя поймал, – улыбнулся юноша. – Попался таки.
– Эээ… Да я вроде и не убегал, – попытался улыбнуться я, а коленки у меня все равно задрожали.
– Нет, именно убегал. Нам надо поговорить, – он потащил меня в раздевалку. Я послушно поплелся за ним.
– О чем же? – я непонимающе уставился на него, когда он прикрыл за собой дверь.
– Почему ты меня избегаешь? Только не ври.
– Я не избегаю. С чего ты взял вообще?
– Не знаю, просто мне так показалось. Лжешь.
– Не правда, – буркнул я. – Просто я был занят сегодня.
– И чем же?
– Это не важно. Зачем тебе это вообще? Слушай, мне идти надо, мама попросила зайти в магазин...
Неожиданно я обнаружил, что почти вплотную упираюсь в стенку, а Олег стоит прямо напротив меня.
«Не убегай, дурашка».
– Ты, наверное, опять можешь подумать там себе невесть что, но это не так!
«Не отводи взгляд».
– Все в порядке, мне правда нужно идти.
«Посмотри мне в глаза».
– Зачем?
«Посмотри...»
Я поднял голову и встретился с ним взглядом. Что-то опять оборвалось. Его взгляд манил, затягивал. Посмотрев лишь раз, уже невозможно отвернуться и забыть. Это пугало меня.
Его лицо было так близко, дыхание обжигало.
– Что ты делаешь?
«А не видно?»
– Перестань...
– Почему?
– Я… я не такой… В смысле… Меня не интересуют мужчины. Я не гей.
– Я тоже. Какая к черту разница? Если хочется...
– Даже если хочется. Это неправильно, в конце концов!