«Никогда больше… одни долбоебы… дура…»
– Да, хорошо, – пробормотала директриса.
«И какого хрена все пошло не по плану?... Страдать... Как я... Со старшей школы... Деньги... Запись...»
Мля, я сейчас с ума сойду!
– Витя, тебе плохо? – обеспокоенно воскликнула Алина Васильевна и, отодвинув усатого в сторону, подскочила ко мне.
А я не мог ничего сказать, слова застревали в горле, голова дико кружилась.
– Витя! – я слышал сквозь туман голос Дениса.
Чьи-то удаляющиеся шаги.
И столько мыслей вокруг, словно кто-то открыл все краны.
Прекратите… Прекратите! Стоп!
Последнее я выкрикнул с такой силой и отчаянием, что это отразилось по всему коридору.
И в тот момент я все понял.
Кто-то хочет, но этого мало
Любить так долго. Так сильно. Так страстно. И так безответно.
Мы учились в одном классе с самого первого дня. Еще на линейке он привлек мое внимание. Он был не очень высок, но из-за своей осанки казался выше всех остальных. Его волосы блестели на солнце, и у меня просто дух захватило. В тот момент мне бы очень хотелось, чтобы нас посадили за одну парту. К сожалению, этого не произошло, и мы оказались на разных рядах. Но у меня была возможность наблюдать за ним издалека, ловить каждое его движение.
Поначалу мне очень хотелось с ним подружиться, но стоило мне приблизиться, как ноги переставали слушаться, а язык отказывался говорить. И я испуганно отбегаю в сторону, пока он не обратил на это внимание.
В средней школе мне стало понятно, что это любовь.
А в старшей появилось решение завоевать его сердце и сделать моим навсегда.
Мой. Только мой! И если он не будет моим, то ничьим не будет!
– Да остановите же его, черт! – крикнул я, и мой голос эхом прошелся по коридору.
Все испуганно замерли. Но Тимур ожил первым и, покрепче перехватив старый принтер, пустился по коридору.
Следующим в себя пришел Анатолий Викторович. С небывалой ловкостью и быстротой он обогнул нас и ринулся за убегающим охранником. А вслед за ними припустил и Денис, а после и усатый полицейский.
Ветров не зря считался у нас самым лучшим бегуном и не просто так выходил победителем городских олимпиад. Обогнав завуча, он долетел до Тимура, тащившего приличный груз. Догнав охранника, парень схватил его за край куртки, а потом и за плечи, резко дернув на себя. Тимур, не сумев вырваться и удержать равновесие, грохнулся на пол, роняя принтер. Тут уже подоспели и Анатолий Викторович вместе с лейтенантом, а из кабинета, тяжело охая, к ним уже спешила директриса.
От представшей картины челюсти всех присутствующих чуть не оказались на полу. И было от чего.
От удара допотопный и хрупкий принтер разлетелся на части. И под черным пустым картриджем белел… конверт с ярким гербом школы.
Все так и стояли, не зная, как на это реагировать.
Но это было ошибкой.
Потому что держать надо было не только охранника.
– Стой! – воскликнул я, собираясь с последними силами и подлетая к окну, в которое уже лезла Ира. Я успел схватить ее за край шелковой кофты и потянуть на себя. Послышался треск разрываемой материи. Не удержавшись, секретарша покачнулась назад, вновь оказываясь в комнате.
– Пусти, сученыш!
А потом мою щеку обожгло резкой болью от нанесенной пощечины. Следующий удар пришелся в живот. Я согнулся и повалился на колени, выпуская из рук девушку. Она уже вновь бросилась к подоконнику, но...
Алина Васильевна как кошка вцепилась в ее светлые накрученные локоны. Между женщинами завязалась борьба, и поверьте, такого мне видеть не приходилось никогда, и видимо, больше не придется. Ира, как сумасшедшая, старалась вырваться на волю, но мама Ветрова, словно одержимая, держала ее как дикий зверь.
– Ах ты, сука!
– Тварь!
Но тут в кабинете, привлеченный шумом, появился тот самый полицейский, что дежурил у входной двери. Он бросился разнимать дерущихся. Пытаясь воспользоваться возникшей заминкой и растерянностью мужчины, Ирочка вновь прыгнула на подоконник, но я, бросившись вперед, ухватил ее за щиколотку, не давая сбежать.
Тут уж полицейский сам стащил брыкающуюся девицу, крепко сжимая ее запястья за спиной. Она пыталась лягнуть его, но это ей никак не удавалось.
В кабинет вбежала вся остальная компания, которую замыкал усатый лейтенант, ведя перед собой заключенного в наручники Тимура.
– Идиот! – истерически вопила секретарша. – Кретин! Ничего тебе доверить нельзя! Ненавижу! Если бы не ты, то все бы получилось!
Охранник ничего не отвечал и невидящими глазами смотрел на пол. А Ирочка вся изводилась, гневно брызжа слюной и покрывая всех отборным матом.
– Ирочка... Тимур... Я... Я ничего не понимаю, – лепетала Любовь Михайловна, переводя взгляд с одного на другого. И все окружающие, казалось, сами не верили в реальность происходящего. Меньше чем за пять минут пропавший конверт был найден, а два человека были пойманы за попыткой скрыться. И теперь несколько пар удивленных глаз смотрели прямо на меня.
Хм, а что сразу я-то? Ну да, это я закричал, чтобы охранника остановили. А Анатолий Викторович же поверил. Значит, он все же неплохой человек. По крайней мере, сегодня.
– Ну... что тут непонятного? – пробормотал я, при помощи Дениса поднимаясь на ноги. – Эти двое были в сговоре между собой, чтобы украсть директорские деньги.
– Но... но зачем, Ирочка? – все еще не понимала мама Люба.
– Заткнись, старая корова, тебе не понять, – сплюнула блондинка, переставая вырываться. А потом гневно отвернулась в другую сторону.
– Ничего, в участке они нам все расскажут, – пообещал усатый.
– Нихера, мусор, я вам не расскажу, – огрызнулась Ира.
– Ирина, перестань, – обратился к ней Анатолий Викторович. Как бы он ни старался это скрыть, но он тоже был поражен произошедшим. – Тебе будет лучше, если ты обо всем расскажешь.
– Да пошел ты... сам знаешь куда, – лицо девушки тут же изменилось. Гневная мегера тут же исчезла, губы задрожали, а голубые глаза наполнились слезами. – Это все из-за тебя... Из-за тебя!
Все непонимающе уставились на завуча. Тот находился в еще большем недоумении.
– А причем тут Анатолий Викторович? – спросил Денис, придерживая меня за плечи.
Девушка молчала, а ее плечи мелко дрожали.
– Она любит его еще со школы, – раздался голос Тимура.
– Заткнись, уебок, – прошипела секретарша.
– Отстань, это давно не секрет.
– Я ничего не понимаю! – в сердцах воскликнула мама Люба. – Объясните же мне, что происходит! Витя!
И вот снова я. А я-то тут вообще при чем?
– Ну... – пробормотал я. – Ирина решила украсть у Вас деньги, что благополучно сделала, воспользовавшись вашей отлучкой. А потом ей оставалось только дождаться подходящих людей, на которых можно было бросить тень подозрений.
– Она хотела подставить Денисочку? – пораженно прошептала Алина Васильевна. – Но зачем?
– Нет, – я отрицательно повертел головой и посмотрел на завуча.
– Они хотели подставить... меня? – удивился Анатолий Викторович.
– Да, тебя, мерзкий пидорас! – охранник взорвался так, что пришлось лейтенанту скрутить его посильнее. – Сколько лет ты издевался над ее чувствами?! Сколько ты еще собирался ее мучить?!
– Замолкни, урод, не смей его так называть! – дернулась Ирина, уже не сдерживая слез, которые ручейками стекали по ее щекам, смазывая тушь. – Да! Он должен быть только моим и больше ничьим, поняли! И если бы он не согласился после этого быть моим, то гнил бы в тюрьме, но у него была бы только я!