Мое счастье.
Когда я вернулась в свой родной город, все очень удивились. Но самой большой проблемой для меня было признаться родителям, что я беременна и собираюсь оставить ребенка. Конечно, без скандала не обошлось. Но мама приняла это более спокойно и быстро, а папа очень долго нервничал, но потом тоже успокоился. И обещал помогать нам. Я очень люблю своих родителей.
Когда Витечка чуть подрастет, я планирую продолжить учебу и найти себе хоть какую-нибудь подработку. Я знаю, что будет нелегко, но мы справимся.
Шрам на моем сердце постепенно затягивается, но думаю, что никогда до конца не зарастет. И дело не в прошедшей любви, а в предательстве и обмане. Обманывала я сама себя.
А еще я все чаще думаю о Сергее. Я так и не решилась позвонить ему или написать, объяснить, почему тогда сбежала. Потому что испугалась вновь нахлынувших чувств. Испугалась новых страданий и разочарований. Но все равно об этом жалею. Не проходит ни дня, чтобы я хоть мельком о нем не вспомнила.
Послышался шум колес въезжающего во двор автомобиля.
Я дотронулась до светлого пушка на лобике моего мальчика. А в нем есть что-то и от Сергея, например, эти щечки.
Внезапно во дворе раздались громкие гудки автомобиля. Я вздрогнула, и Витя тоже проснулся от этого звука и коротко захныкал. Я взяла его на руки и начала укачивать. Он более или менее успокоился. А вот этот бибикающий идиот успокаиваться не хотел.
Я встала, держа сына на руках, подошла к распахнутому окну. Квартира родителей находилась на первом этаже.
– Можно потише, у меня ребенок спит! – гаркнула я, прижимая к себе малыша.
Гудки, доносящиеся от белой восьмерки, стихли. Я уже хотела было вернуться и попробовать уложить Витю снова, но вросла в пол, приоткрыв рот от удивления.
Дверца белой машины распахнулась, и из нее вышел… Сергей, держащий в руках пакет и букет цветов. Я несколько раз моргнула, стараясь прогнать видение, но Сергуня никуда не исчезал.
– Ну… привет, Полин, – он подошел к нашему окну.
– При… привет, Сережа, – пробормотала я. – Откуда ты? Почему… Как? – не могла я сказать хоть что-то вразумительное.
– Я уже полтора года тебя ищу, – улыбнулся он. – И вот нашел.
– Но зачем? В смысле… Извини.
– Я скучал по тебе. Очень сильно.
– И я… Я тоже скучала, – призналась я, стараясь отогнать набежавшие слезы. Что же мне делать? Вот он стоит передо мной, человек, о котором я так много думала. Но все равно не могла ничего понять. Только знаю, что он очень дорог мне, и минуты, которые мы проводили вместе, были одними из самых счастливых в моей жизни.
– Полин, – все еще не двигался с места Сережа. – Я люблю тебя. Все еще люблю. И всегда любил.
Я замерла, переводя дыхание. Что же мне делать, как на это реагировать?
А на нас уже с любопытством взирали прохожие, соседи и бабушки на лавочке. Красивый молодой человек с цветами под окном и молодая встрепанная девушка с ребенком.
– Сереж, – опомнилась я. – Ну что же ты стоишь? Проходи! Восемнадцатая квартира.
Что-то переменилось в моей жизни, когда он переступил порог нашей квартиры, неся в руках охапку маргариток.
Но когда он увидел Витю, лежащего в кроватке, сердце мое сжалось. А потом мой мальчик улыбнулся и потянул к нему руки. Тогда я не выдержала и расплакалась.
Моя любовь к Сергею была не похожа ни на что. И одновременно в ней было все. Он словно был второй частью меня, неотделимой частью. И пусть я поняла это так поздно, но Бог дал мне второй шанс.
Через год мы поженились, и я взяла его фамилию и дала ее своему сыну. Фамилию не того человека, который предал меня и растоптал, а того, который воскресил меня и показал, что такое настоящая любовь.
* * *
– Любовь всегда была рядом со мной, а я этого не замечала, – сказала моя мама, невидящими глазами смотря куда-то вдаль. – И это не та любовь, которая заставляет пылать, постепенно сгорая до маленького тлеющего окурочка. Это яркая свеча, дающая надежду, горящая в темноте. Я гналась за какими-то призрачными мечтами и ощущениями, а то, что мне нужно, всегда было рядом. Счастье, оно ведь совсем близко, Вить, стоит только оглянуться.
Мама замолчала, а потом посмотрела на меня влажными глазами. У меня тоже комок застрял в горле. Братья тоже молчали.
Наконец, мой новоявленный отец заговорил.
– Я не жду, что ты простишь меня, Полина. И Витя. Я сам себя не простил бы. И жизнь дала мне свое наказание. Простите и прощайте.
Мужчина обулся и открыл входную дверь.
– Стой! – донесся ему в спину голос матери. Он обернулся. Мама стояла рядом с Сергеем, их руки переплетались.
– Я прощаю тебя, – сказала мама.
– Удачи тебе, – кивнул отчим, а теперь еще и новоявленный дядя.
– Спасибо, – поблагодарил Виталий и вышел из квартиры.
Эхом по подъезду отдавались его шаги. Я обернулся к родителям. Мама понимающе кивнула, и я бросился ему вслед.
– Подождите, – нагнал я его уже у машины.
– Что? А, Витя, – обернулся мой биологический отец. Теперь, если присмотреться, то в нем действительно узнавались мои черты. Ой, то есть, у меня его.
– Я хотел сказать, что тоже прощаю Вас, – ответил ему я. Я знал, что ему это нужно.
– Спасибо, – улыбнулся Виталий. – Надеюсь, что у тебя все будет хорошо, приятель. И не повторяй моих ошибок.
– Я тоже, удачи Вам.
– Ха-ха, ладно. Вряд ли она мне понадобится, уже слишком поздно.
– Почему поздно? Еще вся жизнь впереди. И у вас будет семья и дети.
– Это верно, приятель. Если бы у меня был такой шанс. Но из-за болезни теперь я не могу иметь детей. Ты единственный. Держи нос по ветру, прощай, – мужчина махнул мне рукой и скрылся в автомобиле.
– Прощайте, – кивнул я.
Красная Хонда уехала со двора.
Стоило мне найти отца, как я тут же его потерял…
Стоп! Нет, не так.
Я поднялся наверх. Мама и Сергей сидели в своей спальне. Я вошел к ним в комнату. Мама захотела что-то сказать, но я ее опередил.
– Я знаю, о чем вы думаете. Но это не так. Я думаю, что это большая жирная точка, и мы больше не будем об этом вспоминать. А теперь я иду на кухню кушать, а завтра пойду в школу, а вы на работу. И все будет как прежде, потому что мы полноценная счастливая семья. Я все сказал, – я уже пошел в кухню, но остановился в самых дверях. – И все это время у меня был и будет отец. Его зовут Сергей.
Я вышел из комнаты. Надо же дать возможность маме выплакаться, а Сергуне ее поутешать.
Второе мая подходило к концу.
Хочешь найти потерянное
Вчера я встречался со своим биологическим отцом. Так мне и хотелось налету выпалить Ветрову, когда я увидел его в коридоре. Но потом вспомнил, что мы поссорились, и прошел мимо.
Ну вот, в моей жизни такое происходит, а рассказать я никому не могу. Мне это уже порядком надоело, висит на шее, как тяжелый валун. Но не все же мне рассказывать Дэну, много чести. С другой стороны, желания поделиться с Олегом тоже нет. Уж ему-то это вряд ли интересно.
Сегодня опять сидел вместе с ним за одной партой, потому что странная парочка – Женя и Лера – опять оккупировала мое место. Вот же прохвост этот Леонов, не успел с Катей разойтись, как уже кружит голову другой девушке.
В столовой я успел перехватить Женюльку и расспросить его.
– Ну, мы случайно встретились в торговом первого числа. Она сбежала от телохранителя и спряталась в раздевалке мужского магазина. Потом мы разговорились, посидели в кафешке, и я пригласил ее в кино. Вот, собственно, и все. Черт, это невероятная удача, джекпот.