В это время тренькнул звоночек, и лифт остановился.
– Какой это этаж? – поинтересовался я, выходя в слабоосвещенный коридор.
– Догадайся, – загадочно улыбнулся Релинский. – Нам сюда.
Он открыл карточкой дверь в одну из комнат.
– Закрой глаза, – попросил он. Мне ничего не оставалось, кроме как сделать это. Тогда Олег взял меня за руку и ввел в комнату. Я услышал, как сзади захлопнулась дверь. Релинский повел меня дальше, я почувствовал, как паркет под моими ногами сменился на ворсистый ковер. И когда он вдруг остановился, я чуть не потерял равновесие, но Релинский придержал меня за плечи.
– Открывай, – сказал Олег, и я распахнул глаза. И чуть не отшатнулся назад. Потому что прямо передо мной комната заканчивалась, а за ней начиналось огромное открытое пространство. И только через секунду до меня дошло, что это всего лишь окно. Одно из двух: большая стеклянная стена или огромное окно на всю комнату.
Но эффект, которого, видимо, ожидал Олег, был достигнут: я офигел. Потому что вид на ночной город отсюда открывался просто потрясающий. Рядом стояли такие же высокие здания, окна которых горели различными цветами. Вдали виднелось скоростное шоссе, по которому яркими кометами неслись машины. Повсюду горели огни, сверкали гирлянды. Что тут скажешь, это настоящая роскошная жизнь, казавшаяся столь далекой и чуждой.
Чужой.
– Это просто… вау! – надо было хоть что-то сказать.
– Я знаю, – ответил мне голос Олега за спиной.
– Наверное, ты уже к такому привык.
– Ко всему рано или поздно привыкаешь.
Да уж, кому ты это говоришь. Хотя… есть одна вещь: твои руки у меня на талии. А еще горячее дыхание на шее. И мое испуганное сердцебиение.
Вот и все. Скажешь, что не мог этого предвидеть? Нет, ведь знал, но все равно не смог ничего предпринять. Потому что, кажется, я дошел до той точки, откуда нет пути назад.
– Я хочу тебя, – прошептал Релинский, расстегивая пуговицы у меня на пиджаке.
Я поднял голову и положил ее на плечо парня. Пиджак соскользнул с моих плеч, а Олег уже блуждал пальцами у меня под рубашкой, касаясь пальцами моей разгоряченной кожи и вызывая легкую дрожь. Осторожно Релинский покусывал меня за ухо, потом развернул к себе, увлекая вглубь комнаты. На шее покусывания перешли в быстрые поцелуи.
Краем глаза я увидел за своей спиной большую двухместную кровать, на которую Олег тут же повалил меня. Вот черт. Он навис надо мной, но не остановился.
Господи, как я сейчас должен себя вести?! Ну, явно не как бревно или девственница на сеновале. Но ведь и не как дворовая девка. Почему даже в такой момент я не могу расслабиться?
Релинский уже справился с пуговицами на моей рубашке, да и свою тоже отбросил в сторону. Уличные огни играли на его оголенном торсе. Что-то смутное всплыло у меня в голове, но разум уже постепенно отказывал. Я не успевал за Олегом, поэтому приходилось просто поддаться происходящему.
Релинский скользнул губами от моих ключиц ниже, ненадолго задержавшись на сосках. Видимо, он не любит долгие прелюдии.
Вот дьявол.
Никогда не представлял себя, занимающимся сексом. Вообще ни в какой позиции. Так что дело было не в самом моем положении… а в этом страхе близости, страхе неизвестного. В конце концов, я не думал, что это произойдет так быстро.
Блять, я совсем запутался в том, чего я хочу, к чему я готов, и в чем я не хочу ошибиться.
Релинский отполз чуть назад, расположившись у меня между ног. Я коснулся губами его лба, обвил руками за шею, стараясь расслышать его сердцебиение. Олег коснулся моего паха, а затем расстегнул молнию на ширинке.
Ну же, не молчи.
Он расстегнул и свой ремень, приспуская брюки. Я вижу, что он возбужден, да еще как. Не могу сказать, что и я никак не отреагировал на эти прикосновения. И я вздрогнул еще сильнее, когда Олег взял в ладонь мой член, а затем начал ритмично двигать рукой. Я тоже осторожно коснулся его плоти и провел по ней пальцами. Это ощущение… такое странное. Но приятное. Он кончил через две секунды, после того, как это сделал я.
Я повалился на спину, стараясь восстановить дыхание. Глаза увлажнились, тело словно ослабело, я чувствовал, что мои ладони и торс испачканы в сперме.
Придурок, скажи хоть что-нибудь.
Мне страшно, когда я не знаю, о чем ты думаешь.
Я посмотрел Релинскому в лицо. Его глаза были такими темными, такими хищными. Его руки были тоже испачканы белесой жидкостью. Он провел пальцами по моим бедрам, спускаясь ниже.
Хоть что-нибудь.
Олег?
– Олег! – позвал я его, внезапно останавливая его руки. – Нет.
– Что? – прохрипел он, поднимая на меня глаза.
– Я не знаю, – я помотал головой, но решимости моей не убавилось. Словно откуда-то вновь взялись силы.
– Ну, чего же ты боишься, глупый? – попытался успокоить меня Олег. – Это всего лишь секс.
– Может это и так, но я не могу! – я приподнялся на локтях и отполз в сторону, натягивая брюки.
– Что за глупости? – нервно фыркнул Релинский, в его глазах заплясали огоньки. – Не будь бабой.
– В том то и дело, что я не баба! – отпихнул я его, сползая с кровати. Затем быстрыми шагами направился в коридор. Но Олег догнал меня там, схватил за руку и прижал к стене.
– Ты опять убегаешь?! – вспылил он. – Да что с тобой такое? Ты ведь знал, что это произойдет? Знал же!
Он крепко сжимал мое запястье. Было даже немного больно. И страшно.
Я поднял дрожащую руку и провел пальцами по щеке парня. Он удивленно уставился на меня. Я хотел извиниться, но понял, что собственно и не за что. Я сам принимаю решения.
Но если бы сейчас он сказал что-либо, что дало бы ответ на все мои вопросы. Если бы сказал мне правду. Может, я бы остался и сам отдался бы ему. Твою мать…
– Ты так и будешь молчать? – спросил Релинский, все еще вжимая меня в стену.
– А ты? – дернулся я. – Кто из нас тут убегает! Это ты постоянно увиливаешь от ответа на мои вопросы. Почему ты просто не можешь сказать мне, черствый сухарь! Да блять, скажи хоть что-нибудь!
Я кое-как сократил расстояние между нами и поднял глаза на Олега. В его глазах читалось такое изумление, какого я никогда у него не видел.
– Вить, ты влюбился в меня, что ли?
Я остолбенел. Только беспомощно открывал рот, силясь что-то сказать. Но смысл был в том, что я не знал, что именно хочу ответить. Эта пауза длилась всего несколько секунд. И вдруг я услышал это тихое…
«…такой же, как и другие…».
Как ушат ледяной воды. Я покосился на часы со светящимся циферблатом на запястье Олега. Пятнадцать минут первого. Уже понедельник.
Я хихикнул. Потом еще раз. И еще. А потом просто согнулся от смеха.
– Эй-эй, что с тобой? – отшатнулся Релинский. – С тобой все в порядке?
– Да… да, все хорошо, – старался отдышаться я. – Знаешь, мне нужно в душ. Срочно. Извини. Подожди меня тут, окей? Пф... хаха…
Все еще хихикая, я скользнул в ванную комнату, закрывая за собой дверь. Я слышал, что Олег звал меня с той стороны, но я только крикнул, чтобы он дал мне несколько минут. И включил воду почти на полную мощность.
Наконец, я перестал смеяться и, сделав глубокий вздох, ополоснул лицо. Так, надо успокоиться.
Я же не девка. Я не девка!
Но… если я парень, неужели я должен ни о чем не думать и ничего не чувствовать?
Хм, я точно какой-то неправильный.
Господи, в кого же я превратился?!