Выбрать главу

А может, меня всё-таки удочерили? Уж слишком мы с ней разные.

– Чем по подружкам шляться, лучше бы мне на стол накрыть помогла! И убери рюкзак на место, – окатывает меня очередной порцией критики, словно помоями из ведра. По крайней мере, именно так я себя сейчас и чувствую, непроизвольно сжимаясь под её пристальным взглядом.

– Почему на тебе передник? Ты готовила? – пытаюсь сменить тему.

Вот это новость! Она сроду у плиты не стояла, всё по мужикам бегала. Зато я благодаря этому теперь очень даже неплохо умею готовить. Волей-неволей пришлось учиться методом проб и ожогов, чтобы не умереть с голоду.

– Не мели чепуху! Заказала в ресторане. Но Владимиру не вздумай об этом проговориться. Пусть думает, что я сама, ему приятно будет, – отмахнулась мать, обсыпая передник мукой для большей убедительности.

Я не большой знаток отношений между мужчиной и женщиной, но даже неопытная девственница понимает, что начинать брак со лжи – такое себе…

Хотя иногда складывается такое ощущение, что в моей маме нет ничего настоящего, одно притворство. Приспособленчество.

– Я купила тебе платье для свадебной церемонии, – мама кивает на дверь, на которой висит ярко-розовое и до нелепости пышное нечто.

Тошнотворный ком подступает к горлу. У меня даже язык не поворачивается назвать это платьем. В ЭТОМ я буду выглядеть как огромная пережёванная зефирка или облако сахарной ваты.

– Ты же знаешь, я ненавижу розовый цвет, – непроизвольно огрызнулась, закатывая глаза.

Конечно же знает, ведь я ей не раз об этом говорила, и упорно игнорирует последние лет десять. Возможно и дольше, просто я была маленькая и не помню.

– Ничего, потерпишь один вечер, – мама настолько увлечённо раскладывает чуть ли не по линеечке льняные салфетки на столе, что пропускает мою колкость мимо ушей. А может, просто не придаёт значения. – Все подружки невесты будут в розовом.

– Фасон мне не идёт, – не хочу признаваться, что дело не только в цвете. – И к моим волосам не подходит.

– Так можно же перекрасить, – хмыкает, как будто это пустяк. – Тебе очень пойдёт «сливочный блондин», как у меня.

Меньше всего на свадьбе мне бы хотелось быть похожей на свою мать.

– Это не просто волосы, они – отражение моей личности, индивидуальности.

– Иногда волосы – это просто волосы, – убеждает меня мама. – Не драматизируй.

– Я буду выглядеть в нём глупо, – пытаюсь казаться чуть твёрже и убедительнее, буквально настаиваю на своём. – Не мой стиль.

– Не смеши меня, деточка. Нет у тебя никакого стиля, – оглядывает с головы до ног. – Драные джинсы – это не стиль. Платье от Valentino из последней коллекции за три тысячи долларов – вот это стиль.

– Лучше бы деньги на благотворительность потратила, – недовольно фыркаю. Так уж и быть, надену, но волосы красить не стану.

Мама вдруг на секунду замирает, будто что-то забыла, потом бросает на меня нечитаемый взгляд, поправляет скатерть, а затем подходит и… отвешивает мне смачную звонкую пощёчину.

– Неблагодарная! – её глаза в миг наливаются кровью. – Не ценишь того, что я для тебя делаю. Нравится жить в нищете? Вся в папочку, идейная...

Я испуганно прижимаю руку к горящей щеке, пытаясь унять неприятное жжение. Ресницы увлажнились от накатывающихся слёз. По телу поползла неприятная дрожь. Ладони вмиг стали липкими от пота.

– Всю жизнь мне испоганили. Молодость свою на вас потратила, так хоть старость дай встретить достойно!

Глаза на выкате, причёска растрепалась, вид совершенно безумный. А я стою в ступоре и не могу и слова сказать. Приоткрываю и смыкаю губы, словно рыба, выброшенная на берег. Жадно хватаю ртом воздух.

Она впервые меня ударила. И причём так сильно, наотмашь, с оттяжкой.

– Не вздумай испортить мне свадьбу! Наденешь, что скажу, и как миленькая в этом пойдёшь. Будешь вести себя как паинька всю церемонию, поняла? Побольше улыбайся, поменьше болтай.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍