– Да не, это ж совсем другое. Секс в гневе – это круто. От вас прям искры бы летели. Я называю это злотрах.
Я прыснула от смеха. Ну Тайка…
– Надо будет устроить ему тёмную, – заговорчески улыбнулась подруга.
– Ага, – саркастически хмыкнула. – Измазать зубной пастой, пока спит. Тай, ну что за детский сад? Не стану я опускаться до его уровня.
– А я стану, – уверенно кивнула подруга. – Хочешь, отомщу за тебя?
– Боюсь даже представить, как именно ты это собралась делать, – закатила глаза, но признаться, мне приятно, что подруга заступается.
– Тш-ш-ш… – раздалось с соседнего ряда.
– Чего тебе, очкарик? – быканула на него Тая, да ещё и с таким грозным видом, что тот мгновенно стушевался и отвернулся.
– Шикает на нас, – сказала, уже повернувшись ко мне. – Не, ну ты видела?! Не шикай на меня! – пригрозила ему пальчиком.
– Так, – устало потёр переносицу двумя пальцами Смирнов, поправляя очки. – Похоже, мне придётся вас рассадить, иначе вы не понимаете.
Нас? Рассадить? Мы что, в пятом классе?
– Вы, – указал он на Таю, – Да вы, рыженькая. Отсядьте пожалуйста назад. Скажем во-о-он к тому парню.
И показал куда-то назад, рядом с Громовым. На амбалистого вида качка.
А не тот ли это дружок Громова, по которому сохнет Тая?
Подруга, которой обычно палец в рот не клади, уже даже открыла рот и подняла вверх указательный пальчик, готовясь жёстко дискутировать с преподом о том, как сильно он не прав, вдруг примолкла и спешно засобирала вещи, стоило ей лишь проследить за направлением, указанным профессором.
– Не бросай меня, пожалуйста, – умоляюще прошептала. – Он не всерьёз.
В ответ она буркнула что-то типа «нельзя упускать такой шанс» и про судьбу, но я уже не слышала ничего, кроме цоканья её каблуков по паркету.
– Мы больше не будем, – обратилась к преподавателю.
Но Таи уже и след простыл.
– А вы подсаживайтесь поближе, – махнул он рукой Громову. – Мало того, что опоздали, так ещё и весь материал пропустите на галёрке.
Услышав это, подруга на пол пути развернулась, бросила взгляд на меня, на Громова, потом опять на меня, а затем на вожделенного качка. На секунду замешкалась, грустно вздохнула, но всё же прошептала одними губами «прости» и уселась на место Громова, которое он был вынужден освободить. А Громов тем временем перекочевал на место рядом со мной. Бли-и-ин!
Глава 4. Много болтаешь
– Ну вот, – довольно подытожил Смирнов, – А теперь продолжим.
Я постаралась отодвинуться от Громова как можно дальше, но лекция была для всего потока, места для всех студентов катастрофически не хватало.
– Что такое, Синицына? Не рада меня снова видеть? Я думал, тебе понравилось. Кстати, комфортно тебе в мокрых трусах?
Его выходка не была бы такой бесячей, если бы моё бельё и правда не было влажным от постыдного возбуждения, которое я испытала, глядя на него в туалете. Но ущемлённая гордость позволяла мне ответить только что-то в духе:
– Не льсти себе. Там сухо, как в пустыне.
Демонстративно отвернулась и недовольно хмыкнула себе под нос, старательно изображая, что что-то записываю в тетрадь, хотя понятия не имела, о чём лекция.
Он ещё долго будет припоминать мне моё грехопадение в туалете. Надо было сразу уйти, а не пялиться на его…
– Как не вежливо, – цокнул он языком. – Я же ЧЛЕН семьи, – выделил интонацией предпоследнее слово.
– Ха-ха, считай, оценила шутку, – ответила с такой долей язвительности и яда в голосе, на какие только была способна. – А теперь отвали и дай учиться.
– Только когда признаешь, что тебе понравилось, – шепнул мне на ушко, да таким голосом, что у меня побежали мурашки, приподнимая мелкие волоски на теле. – Что хотела бы оказаться на её месте.
– Вот ещё, – толкнула его локтем в бок. – Мечтать не вредно. То, что ты год учился на психолога, не даёт тебе права думать о том, что ты теперь хоть что-то понимаешь в женщинах. И кстати, ты чего на моём курсе забыл? Чего тебе в твоих психологах не сиделось? Зачем перевёлся на юрфак?
– Много болтаешь, – прервал бесцеремонно. – И вообще, это не твоё дело, ведьма, – кажется, всерьёз обиделся.