Бриан отдал еще какие-то распоряжения своим оруженосцам и приблизился к девушке, которая стояла босая, переминаясь с ноги на ногу посреди замкового двора.
— Ну, будешь еще бегать от меня? — спросил Буагильбер, ухмыляясь, глядя на босые израненные ноги Ребекки — Иди сюда — храмовник подхватил ее на руки потащил в свои покои, которые были отведены ему в Торкилстоне.
Храмовник пользовался ситуацией, ноги прелестной розы Сарона были в ужасном состоянии.
— Подожди немного — прошептал Бриан, устраивая свою ношу на широкой кровати с балдахином — скоро будет готова купальня и ты сможешь привести себя в порядок, а я тем временем кое-что для тебя приготовлю.
— Теряюсь в догадках — ответила Ребекка, наконец-то подав голос — Даже и не знаю, радоваться мне или горевать.
— Не дерзи — бросил Бриан, который, порывшись в своих вещах, извлек серебряную баночку с бальзамом — Вот, потом займемся твоими бедными ножками. Ну и угораздило же тебя…Мда…
— Не твоя забота — тихо фыркнула Ребекка.
— Перестань, — ответил храмовник располагаясь напротив в кресле — Что же мне тогда остается делать? Связать тебя или огреть подносом по голове? Ты не была столь добра со мной накануне днем.
— И это еще та малая толика, которую вы по праву заслужили! — Ребекка продолжала злиться. Ноги болели и она понимала, что в данном положении ей вообще будет сложно оказать какое-то сопротивление. Теперь ее загнали в угол и это положение еще больше нервировало.
— А я, старался сдержать данное тебе слово, говорил с Фрон де Бефом и просил не убивать твоего отца — Бриан догадался на каких струнах он может сыграть с этой упрямой девицей. При этих словах Ребекка вздрогнула и побледнела, галаза, которые до этого выражали недовольство, презрение и решительность, стали обеспокоенными и даже испуганными. — Он пощадит старого еврея и я дал ему слово, ради тебя, Ребекка, что ни ты, не твой отец ничего не расскажете о похищении. Еще я отдал приказ своим слугам позаботиться о твоем скакуне, подлечить его и подковать. Вот видишь, я держу свое слово и выполняю данные тебе обязательства.
При упоминании о сэре Томасе, который убежал в лесную чащу, у Ребекки защемило сердце. Что же она наделала…
Ее грусть не укрылась от храмовника, который, как ему казалось уже одержал победу над упрямой Ребеккой и теперь ему лишь оставалось проявить чуть больше терпения, и его гурия покорится.
— Я не хотела причинить вам боль — неожиданно сказала она — Я лишь хотела…
— Знаю, убежать и спасти своего отца, а также друзей — продолжил ее фразу Буагильбер, который встал и подошел к постели. Он немного колебался, но все же сел рядом с Ребеккой.
— Да — односложный и тихий ответ выдавал в ней отчаяние и растерянность.
— Не бойся меня — Бриан протянул ей свою руку, шершавая грубая широкая ладонь будто выражала примирение — Я вовсе не таков, каким ты меня видишь — себялюбивым, эгоистичным, жестоким. Женщина научила меня ненавидеть, поэтому я мстил всегда женщинам, но не таким как ты. За всю свою жизнь я любил лишь одну…
— Видимо, все закончилось невесело, раз месть заняла место в вашем сердце — Ребекка поглядела на храмовника, словно читая его мысли.
— Она вышла замуж за другого, в то время как я прославлял ее имя своими ратными подвигами. Вступив в орден я надеялся заполнить ту пустоту, вытравить ту боль, которую не силах был терпеть — Бриан вздохнул, но глаза его загорелись тем самым огнем, а его голос выдавал внутреннее волнение — Нет, не смотри так на меня. Орден дал мне все — власть, могущество, которого нет даже у самих королей, свободу действий. Я добился очень высокого положения. В скором времени я смогу стать одним из самых могущественных людей в Европе, и не только.
— Чего же вы хотите от меня? Я не могу разделить ваших взглядов и убеждений — ответила Ребекка на страстную тираду храмовника.
— Раздели со мной мою жизнь. Согласись быть моей, ты займешь столь высокое положение, о котором не мечтают даже королевы — Бриан придвинулся чуть ближе, осторожно накрывая ее руку своей. — У тебя будет все, что пожелаешь и даже больше — золото, роскошные наряды, самые лучшие украшения, которые я привезу тебе с Востока.
— Мне бы уйти отсюда, да вытащить своего отца и друзей из беды. Да отыскать сэра Томаса. — с горькой усмешкой ответила Ребекка на все богатые посулы рыцаря — Неужели же вы все еще не поняли — Для меня нет ничего важней, чем мой отец, мои друзья, простая, но спокойная жизнь. А золотые побрякушки, да наряды — не стоят и слезинки моего отца, пролитой из-за меня. Если вы и вправду желаете мне добра — отпустите меня. Уж не знаю, сэр рыцарь, на что вы надеетесь, предложив столь позорное сожительство презренной дочери проклятого племени.
— Любая христианская девица почтет за честь подобное предложение, если бы я оказал ей такую любезность! — вспылили Буагильбер, вскакивая.
— Что для одних честь, для других может быть низостью — вы об этом не думали на досуге, когда сидели связанным там в башне? Зачем вы унижаете меня? Если любая христианская девица будет рада такой, как вы выразились, чести? Зачем же теряете со мной время? — сказала Ребекка с достоинством, но спокойно и без вызова. Прогневить Бриана было очень легко, да и у храмовника все еще побаливала голова.
— Потому что… — хотел было выпалить рыцарь, но остановил себя — Ты не такая как все.
— Откуда вам знать… — тихо ответила Ребекка, она смертельно устала и единственно, чего ей хотелось — искупаться и заснуть.
— Та, что предпочла смерть бесчестью, должна иметь очень сильную и гордую душу, та, что отправилась в Палестину, должна иметь столь смелый дух и внутреннюю силу, которая есть не у каждого мужчины — ответил Бриан, чуть смягчившись, он видел — девушка очень устала и должно быть голодна.
— Значит, по вашему разумению, поэтому я должна отдать себя вам, в надежде, что со временем не стану для вас всего лишь игрушкой для досуга? Ни дать, ни взять — предложение истинного мужчины — проговорила Ребекка.
-Тебе разве не известно, что сначала Господь создал мужчину, только лишь поэтому ты должна мне повиноваться — вкрадчиво сказал Буагильбер.
— Конечно, сэр, мне также известно, что первая лепешка, как это часто бывает — комами — без тени язвительности ответила Ребекка.
Бриан задохнулся от негодования и сверкнул своими темными глазами.
— Вот что, — кое-как храмовник взял себя в руки, чтобы не разразиться руганью на слова девушки — Ты сейчас приведешь себя в порядок, а потом мы поужинаем и не дай бог тебе продолжать мне перечить! Я могу и передумать — тогда Фрон де Бефу больше не будет нужен старый еврей, а я и пальцем не пошевелю ради него. А что до твоих друзей — что Седрик, что Уилфред Айвенго с леди Ровеной, они пленники барона и только ему решать, что с ними делать и как поступить. Если у Седрика хватит ума и золота — он сможет спасти свое семейство, но в любом случае, я не стану ручаться ни за одного из саксов!
Продолжать спор было бесполезно, у Ребекки не было ни физических, ни душевных сил.
“ — Мой отец…за что… Господи, возьми меня, но не отнимай единственного дорогого мне человека…» — стучало в ее голове, на глазах невольно выступили слезы.
— Ребекка — низкий голос Бриана заставил ее очнуться — я же сказал, что не причиню тебе зла. Я буду заботиться о тебе и любить тебя. Неужели я тебе настолько противен, что ты и мысли не можешь допустить…
Он снова присел рядом и взял ее руку в свои, осторожно, словно боясь спугнуть, прикасаясь своими губами к ее пальцам.
В этот самый момент в комнату вошли Амет и Абдала. Первый нес кушанья, а второй сарацин напитки и свежие простыни.