Спустя час переговоров, было решено все же заплатить выкуп, который Седрик и Исаак внесли спустя несколько дней. Только тогда Аттельстана отпустили. Как только бывшие пленники, вместе с де Браси отъехали от замка, Морис оставался в качестве гаранта на хоть какую-то безопасность, Фрон де Беф тайно приказал небольшому отряду своих людей выследить и убить всех, как только они выедут на дорогу в Йорк.
Де Браси был отпущен и каждый собрался ехать восвояси — саксы с Исааком и Ребеккой в Ротервуд, а норманны — в Торкилстон.
Решившись отпустить своих пленников, забрав золото и серебро, норманны собрались вернуться обратно в замок. Фрон де Беф дал сигнал своим людям возвращаться. Де Браси отвесил легкий поклон, чуть улыбнувшись в сторону стоявших вместе леди Ровены и Ребекки, он взял под уздцы своего коня и направился в след за своими людьми.
Айвенго, который хоть и был ранен, но теперь немного набрался сил и мог уверенно стоять на ногах, помогал Ровене забраться на лошадь, а потом помог Исааку забраться на повозку, куда рядом с ним сел Седрик.
Ребекка осталась стоять в стороне, сэр Томас, которого Вамбе удалось подлечит и подковать, как и прежде ткнул свою морду ей в плечо, тем самым призывая свою хозяйку к отъезду, но она не двигалась. Не сходил со своего места и Бриан. Он стоял будто никого не было рядом, не обращая внимая на вопрос, который ему задал Фрон де Беф, садясь на своего нормандского жеребца, ни на суетившихся оруженосцев и слуг, которые грузили золото и серебро на повозки.
Его темные глаза были прикованы лишь к одной фигуре, лишь к одному человеку, с которым он сейчас должен расстаться, возможно навсегда. Бриан этого не хотел. Что-то вдруг сжалось у него внутри. Нет! Отпустить ее сейчас, означало потерять Ребекку навсегда. Почему она медлит? Почему не садиться на своего коня? Почему не уезжает?
— Ребекка, дитя мое. — раздался голос Исаака — Нам нужно ехать, поторопись!
— Да, да… — поспешно ответила Ребекка, также не отрывая своего взгляда от храмовника. — Едем.
— Все хорошо? — спросил Уилфред, подходя к ней, чтобы помочь забраться на коня.
— Спасибо, я сама — как-то нерешительно ответила Ребекка, она казалась боялась оторвать свой взгляд от Бриана, который в свою очередь не отрывал своих глаз от нее. Он что-то сказал в ответ барону и отдал приказание своим сарацинским невольникам.
Еще мгновение и Буагильбер решительным шагом направился к Ребекке, которая продолжала стоять, держа за узду сэра Томаса.
— Ребекка, — обратился он к ней, не смотря на присутствие Айвенго, Седрика и остальных — Едем со мной! Сейчас! Ну, же, решай!
— Отойди от нее, храмовник! Не смей приближаться к этой женщине! — Айвенго преградил ему путь и встал между ним и Ребеккой.
— Тебя еще здесь не хватало саксонское отродье! — рявкнул Буагильбер — Не мешайся у меня под ногами и не лезь не в свое дело, пес!
— Убирайся прочь! Ты не посмеешь ее коснуться! -с этими словами Уилфред выхвати свой меч из ножен.
— А вот это не тебе решать, мальчишка! — глаза Бриана сверкали от гнева — Кто же мне может помешать? Что ты мне сделаешь?
— Бриан, прошу! Не надо! — Ребекка кинулась к рыцарю и остановила Буагильбера, когда тот уже собрался выхватить меч из своих ножен. Прикосновения ее рук заставили Бриана остановиться.
— Ребекка, едем со мной — повторил он, понизив голос, внутренне Бриан был готов к стычке.
— Я не могу… — ответила она. Но ее глаза говорили о большем. Буагильбер понимал, что сейчас Ребекка не может сказать ему всего, но времени у них больше не было — Ты все же не такой ужасный, как о тебе говорят. Прошу, поезжай с миром. Я благодарна тебе, за все, за все, что ты сделал для меня.
— Ребекка… — его низкий голос и почти шепот завораживали ее слух. Она поймала себя на мысли, что не хочет расставаться с этим человеком, с этим жестоким и беспощадным воином, тем, единственным человеком, который не смотря на причиненные ей несчастья, понимал ее лучше, чем кто-либо еще — Поедем со мной, пожалуйста. Я люблю тебя.
Ребекка оглянулась — ее отец, Седрик, леди Ровена и застывший неподалеку Уилфред рядом со слугами — все ждали только ее.
— Прости меня… Я не могу… Прости — прошептала она в ответ. Ее легкое дыхание Бриан чувствовал на своем лице. Еще миг, еще один миг и он бы поцеловал ее губы, столь нежные и близкие. Он бы смог ощутить ее тепло, которое хранил бы до конца своих дней, но в этот самый миг, когда Буагильбер уже протянул руку, чтобы погладить ее по щеке и прикоснуться, Ребекка отшатнулась от него и резко повернувшись направилась к сэру Томасу.
— Прости меня! — с каким-то отчаяньем сказала Ребекка, вскакивая на коня и махнув рукой всей кавалькаде саксов — Едем!
Она старалась не оглядываться и поравнявшись в повозкой, где сидел Исаак и Седрик, смотрела куда-то вперед, стараясь спрятать глаза от отца. Внутри что-то защемило, слезы прорывались наружу. Почему? Ведь она его не любит? Она его не любит — мысли путались, а слезы почему-то текли по щекам. Ребекка пришпорила сэра Томаса и поскакала вред, чтобы никто не видел ее постыдных слез. Что же этот храмовник разбудил в ней? Это была не страсть и не жалость, не привязанность и даже не любовь. Она не могла понять, что с ней происходит.
— Что с ней? — спросил Гурт, который сидел на той же повозке рядом с Вамбой и управлял лошадьми.
— Ребекка спасла нас всех, отвлекая этого Буагильбера — ответил Седрик, обняв Исаака, чтобы немного приободрить — А теперь ей тяжело. После плена, да еще и справиться с таким хищником как этот Буагильбер. Кому хочешь станет плохо. Ну, ничего, погостите у меня в Ротервуде сколько пожелаете — обратился он к Исааку — да и еще успеем славно погулять на свадьбе наших детей. Я решил согласиться, чтобы Уилфред и леди Ровена были вместе.
— Я знала, что у вас все же есть сердце — ответила Ровена, улыбнувшись, которая ехала рядом с Айвенго — и здравый смысл.
— А я думаю, — ответил Уилфред — что этот храмовник все же что-то сотворил с ней, раз Ребекка теперь сама не своя. Похоже, наше спасение обошлось ей слишком дорого…
— Что ты! — воскликнул Исаак — Уилфред, прошу, если ты знаешь, что случилось между ними на самом деле, скажи, не томи сердце одинокого старика страшным ожиданием. Неужели моя дочь поступилась честью из-за всех нас?
— Нет, Исаак, — Айвенго как можно мягче старался успокоить еврея — Хоть я и видел их целующимися из своей темницы, когда они стояли на стене замка, но Буагильбер обращался с Ребеккой очень достойно. Не думаю, что он просто так согласился ее отпустить. До Ротервуда еще далеко. Мы должны быть начеку.
— О, праведный Авраам! Этот назаирянин прикасался к ней… — вздохнул Исаак — Но что же моя девочка могла поделать против такого свирепого неукротимого хищника.
— Не печалься, Исаак, не думаю, что все зашло настолько далеко — говорил Седрик, который и сам поглядывал с беспокойством на скачущую впереди всех Ребекку — возможно и она сама прониклась чувствами к этому храмовнику. Если отбросить все последние события и то, что он рыцарь Храма — Буагильбер сильный и храбрый воин, да и потом весьма привлекательной наружности, хорошо сложен и решителен. А у твоей Ребекки доброе сердце, такой мог довольно ловко найти подход. Да он и сам мог в нее влюбиться. Все возможно. Дай ей время, пусть придет в себя после всех этих ужасов, а там, успокоится и все сама расскажет. Если будет совсем тяжко, могу посоветовать моего духовника — хоть он добрый христианин, но Ребекке будет полезно поговорить с ним, у него такое же доброе сердце, и ему не важно, кто приходит к нему на исповедь — еврей или саксонец. Душа у всех требует тепла и доброты.
— Спасибо тебе, друг мой — ответил Исаак, продолжая сокрушаться — Только бы моя Ребекка снова стала как прежде, ведь у меня кроме нее, больше никого не осталось.